Ну что же, Ронни, ты попал. Может ты и слишком ничтожен, но ты легко согласился на планы своей гнилой семейки. Тебе не жалко меня и моих близких. А я не буду жалеть тебя. Ты очень круто попал, малыш. У тебя больше нет шансов.
Тарелка с овсянкой отправилась в полет, стоило Рону зажать в кулаке ложку.
Поттер мрачно взглянул на меня, потом принялся объяснять своему дружку правила пользования столовыми приборами. Рон сопел, но слушался. Вот как оказывается с ним надо. Девочки нехорошо ухмылялись.
Поттер остановил меня после урока гербологии.
— Это перебор, Крауч! Отстань от Рона!
— А я к нему пристаю? Как-то не заметила.
Гарри закусил губу.
— Слушай, я уже жалею, что дал тебе знать обо всех этих планах. Рон — он придурок, но он не виноват.
— Он не виноват в том, что прогнил насквозь? Что согласен на любую гадость только потому, что мамочка так сказала? Послушай, Поттер, мне плевать на весь рыжий выводок. Но если, для благополучия моей семьи и моего лично, мне придется их своими руками перерезать и спалить их убогий домик, то я это сделаю. Рука не дрогнет.
Он замер.
— Вот ты какая…
— Я еще хуже, чем ты думаешь.
Он криво усмехнулся.
— А я-то думал, что мы можем быть друзьями.
— А ты знаешь, что такое друзья, Поттер? Извини, меня не устраивает нагрузка к твоей драгоценной персоне. Либо твой питомец тявкает подальше от меня, либо… я найду способ от него избавиться.
— Хорошо. Мы оба будем держаться от тебя подальше.
— Договорились. Удачи на турнире. Ведь все, что хотел, ты от меня получил. Можно и послать подальше, не правда ли?
Он дернулся как от удара.
— Ну, ты… и…
— А договорить слабо? Ладно, проваливай, По-о-о-оттер. А то на чары опоздаем.
И он ушел. И хрен с ним. Очкарик с возу, тестралу легче. Да и куда он денется? Скорее бы закончился этот учебный год.
Время тянулось убийственно медленно. И что самое поганое, никакой новой информации не было. Оставалось стиснуть зубы и терпеть, терпеть… Не помогали даже раскопки в Выручай-Комнате. Хотя мы с Мэгги и нашли потрясающий кукольный театр — театр марионеток. Фигурки изображали Основателей. Там были и другие персонажи: воины, монахи, крестьяне. Множество детей. Декорации изображали Хогвартс и окрестности. Каждая фигурка была произведением искусства.
— Как странно, — проговорила Мэгги, разглядывая куклу Ровену, — неужели и это кто-то принес в Хогвартс? Я бы скорее подумала, что это хранилось здесь. Может, разыгрывались какие-то исторические пьески, как думаешь?
— Я тоже так считаю, — согласилась я, — фантастика! Жалко, что я не умею правильно управлять марионетками. Это же целое искусство.
— Значит, все это забирать нельзя, — вздохнула Мэгги, — знаешь, даже обидно, что мы не можем показать этот театр девочкам.
— Мы покажем, — сказала я, — обязательно покажем. В конце этого года. И будь, что будет.
Мэгги кивнула.
Поттер не устраивал демонстраций, он просто словно бы исчез из моей жизни. Но, что самое странное, у меня не было чувства потери и пустоты. Все-таки он меня использовал. Мои знания, связи, возможности. Ничего, так даже лучше. Я-то точно ничего не потеряла. А влезать в эту аферу еще глубже мне расхотелось.
Уизли, как оказалось, дрессировке поддавался. Поттер сумел приучить его пользоваться приборами и есть с закрытым ртом. Надо было раньше шугануть недоумка. Я даже не удержалась и сказала, что Поттер легко сделает карьеру дрессировщика. У него даже с Уизли получилось. Гарри замер на мгновение, но ничего не сказал. А мне было плевать. У меня в ушах бил набатом последний отсчет. А тут еще Снейп.
— Вы, кажется, поссорились с мистером Поттером? — насмешливо спросил он.
— Их высочество изволили обидеться на мое сиятельство, сэр, — сказала я, — мое сиятельство не соизволило оценить трюки питомца их высочества.
Снейп хмыкнул.
— Поттер очень похож на своего отца, мисс Крауч. Тот тоже обожал окружать себя сирыми и убогими. Бросал подачки с барского плеча, упивался грубой лестью. Хотел бы я понять, зачем ему Уизли…
— Я тоже не понимаю, сэр, — ответила я. — Но сейчас меня это не волнует. Знаете, это самый кошмарный мой год в Хогвартсе. Когда все время ждешь чего-то страшного, считаешь дни, а на тебя еще всякое наваливается.
Снейп кивнул.
— Я вас понимаю, мисс. Это ужасно. Но осталось не так много времени. А там… Или мы, или нас.
Я резко развернулась к нему.
— Никаких «или», сэр! У нас нет другого выбора! Мы победим!
И он улыбнулся.
И вот этот день настал. Меня колотило так, что я с трудом попала в рукава мантии. Успокоительное зелье пошло как вода. Кусок не лез в горло. Мэгги сама стучала зубами, но не забывала поддерживать меня.
— Вы чего? — спросила Фэй. — За Поттера переживаете?
— Вообще переживаем, — ответила я, — знаешь, такое мерзкое предчувствие.
— Хочешь, погадаю? — предложила Лаванда. — Предчувствия — это серьезно.
Я несколько секунд смотрела на нее, а потом схватила за руки.
— Я очень хочу, чтобы ты мне погадала. Но я так этого боюсь!
Парвати обняла меня сзади и погладила по голове.
— Я тоже тебе погадаю. Давай, успокойся.
Я кивнула. Пусть погадают. Это не Трелони.
