— Нет, мэм, я никуда с вами не пойду. И требую, чтобы вызвали мистера Крауча.
— Да что вы себе позволяете, дерзкая девчонка!
Кажется, пора доставать палочку. Черт…
— Эй, Гермиона! — крикнул Дин.
Я выхватила палочку из рукава, но она вылетела из моей руки. В следующую секунду я потеряла сознание. Последним, что я увидела, была торжествующая улыбка Рона Уизли.
Очнулась я, лежа на деревянном полу, только голова помещалась у кого-то на коленях.
— Гермиона! Очнись, пожалуйста! — тормошили меня. — Очнись!
Мэгги…
Я медленно открыла глаза.
— Фу, жива! — послышался голос Дина.
— А…
— Тролль знает, что такое, еще и домовика не вызвать! — ругался Драко. — Что тут вообще происходит?! Сперва эта идиотка! Теперь… Неужели активировали полную защиту?!
Я оглядела присутствующих. В полутемном заброшенном классе обнаружились мы с Мэгги, Дин Томас, Колин Криви, Лаванда и Драко.
— А что… случилось? — спросила я, принимая с помощью Мэгги более-менее вертикальное положение.
— Тебя оглушил Уизел, — ответил Драко, — я и не ожидал от него такой прыти. Меня и Томаса — ублюдочные близнецы.
— Меня тоже близнецы, — вздохнул Колин, — а девочек эта тетка. Амбридж взбесилась, что ли? Нормальная же была.
— Это не Амбридж, — сказала я, — не удивлюсь, если это мамаша рыжих. Но где мы? И что значит полная защита?
— У нас забрали палочки и втолкнули сюда, — сказал Драко, — а раз я не смог вызвать своего домовика, то директор блокировал Хогвартс. Теперь сюда могут войти только те, кого пропустит он лично. Откроет для них какой-нибудь проход. Дементоры охраняют снаружи. Хитро придумано! Небось и портреты не могут на помощь позвать. Домовики Хогвартса подчиняются директору.
— Нас сюда засунули, — сказала Лаванда, — когда мы за тебя вступились. Чтобы под ногами не путались. Так эта женщина сказала. И что кое-кто нам будет очень рад.
— Кто? — спросила я, но все только пожимали плечами.
Драко в нервах прошелся по классу.
— Надо что-то делать!
— А из класса можно выбраться?
— Никак! На дверях «Коллопортус». Других дверей тут нет. Окно зачаровано.
Дин начал открывать дверцы шкафов.
— Спрятаться хочешь? — издевательски спросил Малфой.
— Да ну тебя! Вдруг есть какой скрытый проход. Помогай двигать.
Первый шкаф оказался обычным. У второго же вдруг медленно открылась дверца, и оттуда выглянул незнакомый волшебник. Ну, как незнакомый. Эту морду я только сегодня видела в «Ежедневном пророке». Это он сбежал из Азкабана. И... он стер память моей матери. Рабастан Лестранж собственной персоной.
Мы все попятились. Беглец нехорошо ухмыльнулся и выбрался наружу. Следом за ним появился… Рудольфус. Мамочки… Беллатрикс. Антонин Долохов… Все?
— И кто это у нас тут? — усмехнулась Беллатрикс. — Никак племянничек? Какая встреча!
А, похоже, Барти был прав, и в Азкабане можно было устроиться. На известных условиях, конечно.
— Отец? — не очень уверенно проговорил Дин.
— Да уж, — пробормотал Долохов, — это еще что за делегация? Где тогда цветы?
— Что здесь происходит? — спросил Рудольфус.
— В Хогвартсе творится что-то странное, — ответил Дин, — на нас напали. И…
— «Экспеллиармус»! — взмахнул палочкой Рабастан. Естественно, ничего не произошло.
— Конечно, творится! — мечтательно прищурилась Беллатрикс. — Сегодня вернется наш Господин.
— Он не вернется… — тихо сказала я. И уже громче и увереннее повторила, ведь терять было нечего: — Не вернется! То, что осталось от Темного Лорда, вселилось в Гарри Поттера. И закреплено ритуалом. А вас обманул Дамблдор.
— Что ты несешь?! — взвизгнула Беллатрикс. — Ты… ты пожалеешь о своих словах!
Она подняла волшебную палочку.
— Подожди, — остановил ее Рудольфус, — мисс, за свои слова надо отвечать. Вы же не думаете, что я вам поверю?
— А если я поклянусь магией? — спросила я.
— Вы готовы даже на это? Тогда клянитесь!
— Я, Гермиона Джейн Крауч, клянусь своей магией, что Темный Лорд, именуемый так же лордом Волдемортом и известный как Том Марволо Риддл, не сможет возродиться полноценным магом. Ведь часть его души заключена в Гарри Поттере, а остальные части не могут быть самостоятельными.
Ох…
Меня окутало сияние. Братья Лестранжи переглянулись.
— Я дам тебе палочку на пару секунд, — сказал Рудольфус, — но не вздумай делать глупости.
Я протянула медленно руку и осторожно взяла из его ладони волшебную палочку. На меня тут же направили свои палочки остальные.
— «Люмос»! — сказала я.
Сработало…
Рудольфус забрал у меня палочку. Беллатрикс потрясенно переводила взгляд с одного «коллеги» на другого.
— Уходим! — предложил Рабастан. — Я говорил, что метка как-то странно реагирует. И это приглашение выглядело по-идиотски. Валим отсюда! Деньги можно и из Франции получать.
— А с этими что? — прищурился Рудольфус.
— Убить. Тебе что, свидетели нужны?
— Э! — возмутился Долохов. — Заведи своих и с кашей ешь! А моего я не дам. И остальных. Совсем охренел? Этот вон — единственный сын Люциуса. А этот…
— Наследник Розье, — представился Колин.
— И эта — Крауч! Последняя надежда Рода.
— Да, — вздохнул Рудольфус, — Антонин прав.
— Берем с собой, — сказал Долохов, — потом разберемся. Давайте уже отсюда, пока проход не закрыли.
