— Это так, мисс Крауч. Можно заставить говорить правду, вызвать расположение или даже страсть. Но все это будет искусственно. Постоянно принимать эти зелья нельзя, а достаточно пропустить один прием — и весь эффект будет уничтожен. Более того, жертва приворота возненавидит того, кому только что клялась в любви. То же самое будет с фальшивым другом. И даже действию Веритассерума можно противостоять.
— Человек говорит не столько правду, сколько то, что он считает правдой? Да, сэр?
— Да, мисс Крауч. Маги не всемогущи. Они обычные люди с необычными способностями.
— Спасибо, что успокоили, сэр. Но я все равно надеюсь на вашу помощь. Мэгги сирота.
Снейп кивнул.
— Обещаю, мисс Крауч. Не беспокойтесь.
Ну вот, теперь можно и на каникулы ехать.
На вокзале меня встречал дед.
— Отправляемся домой, — сказал он, — твоих родителей навестим в день подарков.
— Хорошо, сэр, — сказала я, беря его за руку. И мы аппарировали.
В холле дома Краучей обнаружился Барти, который командовал домовиками. Ушастые развешивали гирлянды.
— Привет, малышка! — широко улыбнулся Барти. — Ты по мне скучала?
— Ужасно, — с не менее широкой улыбкой подтвердила я.
Его улыбка стала еще шире. Мистер Крауч улыбался намного скупее.
— Иди, устраивайся, Гермиона, — сказал он, — сейчас будем пить чай.
— Мне столько надо рассказать, — кивнула я, — и посоветоваться… и вообще!
Дилли подхватила мой багаж. Я поднялась по лестнице. Мне так нравился старый, чуточку мрачноватый дом. Именно здесь я чувствовала себя на месте. Странное чувство, если честно.
Я быстро скинула школьную мантию и переоделась в платье. Спустилась в гостиную, где уже был сервирован чайный столик. Чайничек исходил ароматным паром, восхитительно пахли булочки, в вазочках и креманках красовались конфеты, печенье и варенье. Большое блюдо сандвичей завершала аппетитную картину.
— Давай, рассказывай, — сказал Барти, когда мы устроились в креслах.
Я разливала чай и рассказывала.
— Мне это не нравится, — сказал мистер Крауч, — история со змеей дурно пахнет. Но Снейп, похоже, действительно не может отказать Дамблдору ни в чем. Хотел бы я знать, на чем тот его прихватил.
— Сэр, — сказала я, — я понимаю, что вам не хочется вспоминать о прошлом, но сейчас все время вылезают какие-то части старых историй. Скажите, пожалуйста, а против профессора Снейпа было что-то реальное? Кроме принадлежности к сторонникам Волдеморта?
— Нет, ничего такого, — ответил дед, — ему и не грозило ничего серьезного. Я даже, помнится, удивился, когда Дамблдор вдруг заявил, что тот являлся его тайным агентом.
— А разве директор Хогвартса мог иметь свою тайную сеть и агентов? — спросила я.
Барти фыркнул.
— Я хочу сказать, что знаю про агентов, — сказала я, — они бывают у полиции и разведки. Но Дамблдор директор школы. Формально он мог получить какую-то информацию от бывшего ученика. Но он, как честный человек, должен был сообщить ее в аврорат, разве нет? А то я тоже могу объявить кого угодно своим тайным агентом.
Мой дед со стуком поставил чашку на блюдце. Барти замер. Ай да я!
Некоторое время мои родичи смотрели друг на друга в полном обалдении. Волшебники, что тут скажешь.
— А знаешь, — проговорил мой дед, — это казалось таким очевидным. А с другой стороны… Да, Дамблдор был уважаемым человеком, победителем Гриндевальда, кавалером Ордена Мерлина, директором Хогвартса. Но при этом он был частным лицом. А у частных лиц не может быть своих агентов. То есть, они, конечно, могут быть, но… Мерлин!
— Сэр, а чем вообще занимался Дамблдор во время той войны? У меня Поттер спрашивал, он хочет выяснить, что тогда с его родителями случилось. Понимаете, ведь свидетелей того, что случилось на Хэллоуин, кроме Гарри и нет. А все откуда-то точно знают, что именно там случилось. Он же имеет право знать, это его родители.
Мистер Крауч снова отпил из чашки.
— Знаешь, Гермиона, когда ты начинаешь задавать вопросы, мне становится жутко. Ведь это совершенно естественные вещи, а никто из нас о них даже не задумывался. Я понятия не имею, чем занимался Дамблдор, кроме того, что он был директором школы.
— Тайных агентов разводил, — буркнул Барти, — из Снейпа тот еще тайный агент. Он из лаборатории не вылезал. Лорд ему обучение оплатил, помог получить звание Мастера. И лабораторию оборудовал. Снейп там сутками пропадал, есть забывал.
— Тогда получается, что Дамблдор просто прибрал к рукам талантливого молодого ученого, — сказала я. — Профессор Снейп не только преподает, но и все зелья для Больничного Крыла варит. А может и еще чего. У него постоянно что-то или под чарами Стазиса находится, или настаивается.
— Но ведь это гениально, — пробормотал Барти, — просто и гениально. Снейпу точно ничего не грозило. Сроки давали за конкретные преступления. Нервы бы ему потрепали, может, посидел бы. И то не в Азкабане, а в аврорском изоляторе. Да его невыразимцы прибрать к рукам могли. А тут приходит Дамблдор и ручается за старину Северуса. Несет какую-то околесицу про тайных агентов и шпионаж… и ему все верят. Я тоже так хочу.
