Я ошеломлена, из желудка к горлу подступает кислотный привкус. Неужели я только что сделала это? Неужели моя злость может причинить людям вред, как этому солдату, неподвижно лежащему передо мной?
Келли читает мои мысли.
— Шэй Макаллистер! — В ночной тиши резко звучит громкий голос. — Довольно. Сдавайся, и мы его отпустим.
Мы смотрим в сторону дома. Там второй солдат, и он приставил ствол к голове Кая.
КЕЛЛИ
Но Шэй слишком боится за Кая, и все ее мысли только о нем.
Она пробует, но ничего не получается. Слишком далеко?
— Шэй, может быть, твой ухажер и выглядит в данный момент мертвым, но уверяю тебя, я проверял — сердце у него бьется, — звучит тот же голос. — Он еще жив. У тебя десять секунд, чтобы подойти сюда с поднятыми руками. Потом я буду стрелять. Начну со ступней, а через каждые десять секунд буду подниматься выше. Один!
Шэй вскакивает на ноги.
— Два!
— Три!
Шэй бежит из рощи на открытое место, и мне страшно — за нее и за Кая, но я ничего не могу сделать.
— Четыре!
Она машет руками.
— Я здесь! Здесь! — кричит она.
— Иди сюда. Пять!
Ствол все еще направлен на Кая, а не на Шэй. Он хочет, чтобы Шэй подошла ближе.
— Шесть!
Спотыкаясь на ходу, она направляется к нему.
— Семь!
ШЭЙ
Быстро вспоминаю тропинку, по которой мне случалось ходить.
И тянусь к Каю. Не вижу больше собственных ног и спотыкаюсь, но продолжаю идти. Не напрямую, но несколько уклоняясь в одну сторону, чтобы солдату пришлось поменять позицию, когда он надумает стрелять в меня.
Потому что именно это он и собирается сделать.
— Восемь!
Показываю Каю картинку: он сам на скамейке, неподалеку солдат с оружием и я — спускаюсь с холма.
— Девять!
Оставляю Кая, открываю глаза и делаю шаг на расчищенное место.
Солдат отводит ружье от Кая и берет на мушку меня.
— Как раз вовремя! — говорит он.
Я стою, подняв руки над головой. Умереть нетрудно; я столько раз видела, как люди умирают. Но все во мне — каждая клетка, каждый кусочек плоти, каждый орган — взывает к движению и борьбе, к жизни.
Но сейчас я ничего не могу сделать, чтобы остановить его.
Кай открывает глаза. Солдат не смотрит на него. Он стоит возле скамейки и наслаждается моментом, лениво целится в меня.
Выбросив ноги вперед, Кай наносит ему жестокий удар в живот. Оружие дергается, и пуля летит мимо, у меня над головой. Бросаюсь к ним.
Кай вложил в удар столько силы, что скамейка, к которой привязаны его руки, опрокидывается, сбивает солдата с ног и прижимает к земле.
Солдат отчаянно пытается выбраться из-под нее, и тут гремит еще один выстрел. Сердце замирает, но пуля снова летит мимо и впивается в дерево.
Уже наполовину сидя на земле, солдат пытается спихнуть с себя скамейку, но тут подбегаю я и резко толкаю ее так, что она ударяет солдата в голову. Оружие отбрасываю ногой в сторону. Солдат валится на землю и не шевелится.
— Кай! Ты в порядке?
— Шэй!
Переворачиваю скамейку и обнимаю Кая. Он дрожит и целует меня, хотя руки у него до сих пор связаны за спиной.
— Никогда так не пугался, — говорит он, и я знаю, что боялся он не за себя.
Оборачиваюсь — солдат привстал, заводит руку за спину и достает пистолет.
На этот раз ярость откликается мгновенно и беспощадно бьет в цель. Солдат дергается в конвульсиях и падает на землю.
— Шэй? Это ты сделала? — спрашивает Кай. В его широко открытых глазах тревога и страх, но боится он не солдата. Кай смотрит на меня.
КЕЛЛИ
— Что это за шум? — Склонив голову набок, Шэй прислушивается.
Я несусь мимо дома к дороге и еще быстрее возвращаюсь.
Шэй бросается развязывать веревки, которыми Кай притянут к скамейке. Она ругается.
— Не могу справиться с узлом.
Шэй бежит к дому и возвращается с ножом. Разрезает веревку и освобождает руки Кая. Тот поднимается на ноги, смотрит на тело, лежащее на земле.
— С ним все нормально?
Шэй поворачивается к нему.
