Мы разговаривали о школьных издевательствах на протяжении пятидесяти восьми минут, включая перерыв на Клодию. Я не видел быстрого способа решить проблемы Юджинии, но, если она страдает так же, как я в детстве, моя обязанность – поделиться любой полезной информацией.
Заканчивая разговор, Юджиния сказала:
– Мне надо идти, у меня занятия по верховой езде. Ты самый умный человек из всех, кого я знаю.
Если речь идет о коэффициенте интеллекта, тогда она, возможно, права. Если о знании практической психологии, то ошибается.
– Я бы на собственные советы полагаться не стал.
– Ты мне никаких советов и не давал. Мне просто понравилось с тобой болтать. Повторим как-нибудь?
– Конечно.
Мне тоже понравилось разговаривать с Юджинией – и понравилось бы еще больше, если бы я не отвлекался на мысли о Рози в нашей спальне.
Я отключился. Уже на выходе из комнаты Джина меня догнал сигнал скайпа. На мониторе высветилось сообщение:
«Спокойной ночи. Я ♥ тебя».
Когда я ложился, Рози уже почти спала.
– Похоже, ты неплохо поболтал, – сказала она.
– Начать с того, что это дело не должно было дойти до суда, – ответил я, входя в образ Аттикуса Финча, защищающего невинного Тома Робинсона, которого превратили в козла отпущения из-за незначительных генетических отличий.
Рози улыбнулась.
– Простите, мистер Пек, но я без сил. Спокойной ночи.
Хотя я описал компанию, в которой недавно смотрел бейсбол и ел гамбургеры, как мужскую группу, мое предложение придать ей официальный статус не вызвало энтузиазма у Джорджа.
– Я в одной уже состою, – ответил он. – Это погубило мою жизнь.
– Тогда, очевидно, вам надо ее покинуть. Найдите более подходящую.
– Но, с другой стороны, она же сделала меня человеком. Я ей обязан.
Я понял, что он говорит о
– Так вы не пойдете с нами смотреть бейсбол? И обсуждать небейсбольные темы в перерывах между розыгрышами?
– Идея мне нравится. Только бы не барабанить. Этого мне на работе хватает. А Казанова и толстяк идут?
Я проанализировал описание Джина и Дейва и ответил почти сразу.
– Совершенно верно.
– Тогда пойду оденусь для выпивки.
«Калькулон[4] хочет связаться с вами по скайпу».
Никого по имени Калькулон я не знал.
Одно из преимуществ малого количества друзей состоит в том, что легко избавиться от нежелательного общения. Я проигнорировал запрос. На следующий вечер я получил новое сообщение от Калькулона: «Это я, Юджиния».
Я подтвердил запрос, и уже через несколько секунд раздался звонок.
– Приветствую, Юджиния.
Юджиния показалась на экране.
– Ух ты, круто!
Я догадался, чем вызвана такая оценка – ранее так же отреагировал в разговоре со мной Саймон Лефевр, мой соавтор по исследованию из Мельбурна.
– Это мой кабинет. В нем есть унитаз. Но сейчас я использую его только в качестве сиденья.
– Прикольно. Надо будет обязательно рассказать маме. Только она не должна знать, что мы разговаривали.
– Почему?
– Я сделала, как ты сказал. Я превратила это в шутку.
– Что ты превратила в шутку?
– Одна девчонка сказала, что у моего папы типа сто любовниц, а я сказала, что это потому, что он клевый. А ее папа не такой клевый, поэтому он трахает только ее мать, которая вообще тролль.
– В смысле охраняет мост? Как в сказке?
Юджиния засмеялась.
– Нет, в смысле достает других в соцсетях. Папа назвал ее троллем. Ну вот, и все стали смеяться над этой девчонкой, а не надо мной, а потом другая девчонка нас всех спалила, и нам на неделю запретили выходить из дома, а мама получила замечание. И мы теперь все против нее.
– Против твоей матери?
– Нет, против той девчонки, которая на нас настучала.
– Возможно, вам стоит создать расписание, чтобы подвергаться издевательствам по очереди. Это поможет избежать несправедливости.
– Не думаю.
– Но проблема решилась?
– У нас тут другая проблема, – сказала Юджиния очень серьезно. – Карл.
– Над ним тоже издеваются?
– Нет. Он говорит, что, если папа вернется домой, он его убьет. Из-за любовниц.
Голос Юджинии свидетельствовал о сильном волнении. Я обнаружил признаки возможного появления слез.
– А я очень хочу, чтобы папа вернулся.
Прогноз оказался правильным. Юджиния заплакала.
– Решение проблемы невозможно до тех пор, пока ты не контролируешь свои эмоции, – сообщил я.
– Ты можешь поговорить с Карлом? С папой он разговаривать не станет.
Мачеха Карла – психолог-клиницист. Отец возглавляет отделение психологии в крупном университете. Но вразумить их сына должен я – ученый-генетик, заточенный под понимание логических связей и абстрактных идей, но практически не разбирающийся в тонкостях межличностных коммуникаций.
Я нуждался в помощи. К счастью, она – в виде Рози – была под рукой.
– Сын Джина хочет его убить, – сообщил я.
– Придется ему постоять в очереди. Джин что, опять где-то шляется с Инге?
– Совершенно верно. Я пытался ее предупредить. Что мне сказать Карлу?
– Ничего. Ты не можешь брать на себя ответственность за жизнь всех окружающих. С Карлом должен говорить Джин. Он его отец. А тебе он – сосед по квартире. Уже полтора месяца как. Что тоже необходимо обсудить.
– У нас длинный список тем для обсуждения.
