Мой первый тренер как-то говорил мне, что наблюдая за человеком на тренировке со стороны, можно определить его положительные и отрицательные качества. Эллисон довольно эгоистичная натура, судя по тому с каким взглядом она смотрит на пустые трибуны. Интересно, как поменяются её глаза, когда я сяду в первом ряду по самому центру.
Хм. Неплохая идея.
Медленно подхожу к намеченному месту и занимаю его, стараясь спрятать все эмоции, которые так и мечтают вырваться наружу. Спрятав руки в карманах, внимательно слежу за исполнением танца, она сразу замечает меня. И её глаза наполняются смесью торжества и всепоглощающей любви к самой себе.
Я конечно рада, что после всего, что с ней произошло, Эллисон всё же научилась любить себя, однако получился явный “переборщ”.
— Ну и как тебе? — закончив комбинацию рондадом, флягом и сальто, запыханным голосом поинтересовалась девушка.
— Весьма посредственно, — сухо отвечаю, продолжая не выражать никаких эмоций, чтобы не попасть в ловушку. В результате которой нам бы пришлось сыграть в психологическую рулетку.
Я пришла сюда не за этим, и мне не очень хочется вступать в пустую болтовню с “недо-королевой мести”.
— Хм… Адель, сказала то же самое на отборе, — колко. Но навряд ли сравнение с Моринг заденет моё самолюбие.
Щурю глаза, а затем смотрю вверх, будто мысленно обдумывая её слова, перед тем как выдать свой ироничный ответ:” Похоже, она впервые не слукавила.”
— Что не так?
— Ты выглядишь как топор на сцене… — мой голос звучит жестко и безжалостно, я не собираюсь делать ей комплименты. Да, и по правде говоря, Эллисон Сейфорт в черлидинге это… Как вам сказать? Ну, не очень: много пафоса и ноль фантазии, про технику вообще молчу. Но вместо этого отвечаю: “Носочки не тянешь и приземляешься на прямые ноги с таким звуком, будто сейчас выскочат коленные чашечки”.
— Вообще-то я говорила о твоём поведении, а не о сальто, — вдруг произносит она.
Меня начинает знобить, даже не понимаю почему.
— Если ты это называешь сальто, то нам не стоит продолжать беседу, — и почему я включаю заднюю передачу именно сейчас? Не выглядит ли это глупо? Но мне не очень хочется, чтобы законченная психопатка оценивала моё поведение, не ей судить о нём. И пусть всё попахивает биполярочкой, в которой нет никакой логики, но похоже я не готова встречаться с самкой дракона. Да она сожрет меня, не поперхнувшись.
Встаю и уже направляюсь к двери, чтобы уйти.
— Ты на их стороне? — вопрос Элли настигает меня практически у конца трибуны.
Я поворачиваю к ней голову, чтобы ответить: “Я на стороне Майкла, и ты навряд ли понимаешь, куда его втягиваешь…”
— Тёрнер прекрасно всё понимает и делает это для тебя, — она мерзко улыбается и наклоняет голову в сторону. От этого движения меня почему-то передергивает. Оно настолько неестественное и резкое, что больше похоже на какой-то спазм.
— Для себя, — поправляю её, от чего она хмурит брови.
— Не совсем понимаю, о чём ты?
— Если бы для меня, он бы остался в стороне, — на этих словах я возобновляю шаг и выхожу из зала.
Но неугомонная Эллисон Сейфорт кричит мне вслед: “Когда-нибудь ты вернешься и будешь на моей стороне…”
Да пошла ты нахуй!
Делаю несколько шагов с гордо поднятой головой, а затем останавливаюсь у стены. Кружится голова.
Какая жестокая ирония, не так ли?
Элли, бедная Элли, жертва Кэнди Нельсон и Адель Моринг, недалеко ушла от первой и запугала до смерти вторую. Чем она лучше их? Ничем, абсолютно ничем. Единственное, на что я надеюсь — это менее плачевные последствия очередной школьной драмы Старшей Сентфорской школы.
Сделав глубокий вдох, медленно выдыхаю, а затем покидаю главный коридор, чтобы поскорее выбраться наружу и подышать не спертым воздухом. И почему здесь так редко проветривают помещение. Запах словно в Аду, куда сослали всех подростков, чей вкус в выборе парфюма просто отвратителен.
Оказавшись на улице, я даже не успела сделать полноценного вдоха, как ко мне подошла сама Молли Хоупс. Все мои мышцы напряглись, как по взмаху волшебной палочки, а кислород застрял посреди гортани.
— Сара, — поинтересовалась она, — Тебя ведь Сара зовут?
— Да, — еле выдавливаю из себя.
Напряжение в мышцах растет, а сердце начинает биться с невероятной скоростью, перегоняя по венам панику вместо кислорода.
— Я хотела с тобой поговорить, — Молли немного мнётся и явно не уверена в том, что делает, и от этого не становится легче. Я её совсем не знаю, и в таком состоянии анализировать мне ну оооочень сложно.
— Говори, — слово получается как будто обрубленным, мне словно хватило сил на правильную интонацию, а может вовсе и не сил, а смелости.
— Я — Молли, сестра Райана, — звучит довольно глупо, будто из уст шестилетней девочки. Хоупс взволнована и уже готова покраснеть или вообще сбежать отсюда, всё зависит от того, зачем весь этот разговор. Если ничего серьезного, то будет скорее первое, чем второе. Но я бы на её месте просто испарилась.
— Знаю, — я продолжаю быть немногословной.
