— Чёрт, — фыркает рыжеволосая девушка, заметив свою мать.
Она еле отстегивает ремень безопасности, чуть не поломав ногти о кнопку, а затем, бормоча себе что-то под нос, вываливается из машины. Я не шучу, она именно вывалилась из машины и упала на четвереньки. Мысленно отругав себя за излишнюю доброту, понимаю, что ей стоит помочь. Выхожу из авто и быстро направляюсь к телу, что пытается прийти в себя и вспомнить, где оно находится. Хм. У меня складывается ощущение, что Моринг ломает комедию перед матерью, ведь минутой ранее она была вполне адекватной.
Подаю руку юной “алкогольвице”, ловя на себе изумленный взгляд Миссис Моринг. Мы делаем несколько шагов, и Адель запинается на ровном месте, мне становится даже смешно. Теперь я не сомневаюсь, что она решила устроить представление, за которое, кстати, не жалко и Оскара вручить. Стиву стоит взять у неё пару уроков актерского мастерства.
— Дорогая, кажется, ты перебрала, — сквозь зубы шипит женщина, как только мы оказываемся в полуметре от неё.
— Тебе не кажется, — смеётся рыжая, наигранно пытаясь поймать равновесие. Она отпускает мою руку и, отшатнувшись назад, чуть ли не падает, но Миссис Моринг вовремя хватает её за предплечье.
— Сара, ой, — Адель икает, мне сложно не заржать, — Это моя мама, — она указывает пальцем немного мимо, но похоже это тоже часть спектакля. — Её зовут… Её зовут… Мам, прости я чертовски пьяна, и не помню, как тебя зовут, — мне кажется, что по моим щекам сейчас покатятся слёзы от того, что я больше не в силах сдержать смех.
— Миранда, — женщина протягивает мне ладонь, игнорируя комментарий дочери. Мне бы её нервы.
— Сара О`Нил, — я уверена, что она в курсе, кто я. Весь город в курсе после той истории на горе Зверя.
— Спасибо вам, что привезли мою дочь, — сухо произносит она.
— Не за что. Извините, мне пора. До свидания, — киваю, а затем, подмигнув Адель, разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь к машине. За спиной слышу цыканье и шиканье, больше похожее на змеиную перепалку, чем на разговор матери и дочери, но мне не стоит здесь оставаться. Для сегодняшнего вечера приключений вполне достаточно.
***
Суббота. Я всегда любила именно субботы, но вы уже знаете о моих предпочтениях по дням недели. Сегодня, правда, не тот случай. Ведь моё утро началось далеко не с кофе. Крепкие объятия с унитазом — вот начало моего дня. Мало того, что не выспалась, так ещё и вывернуло наизнанку два раза подряд. Что как раз стало причиной приступа паники. Утренняя рвота и задержка — это, блин, не шутки. В начале учебного года я мечтала о Лиге “Плюща”, а теперь боюсь представить, что меня ждёт. Мне никогда не приходило в голову, что моё материнство настигнет меня в столь юном возрасте. Да, восемнадцать — не пятнадцать, но не для занудной девочки-подростка. У меня же в голове одни уроки и секси-парень из футбольной команды, который, кстати, уже должен был вернуться в город.
Приведя себя в относительный порядок, я спускаюсь вниз и топаю на кухню, где как назло только Руни. Миссис Стелс одаривает меня холодным взглядом, и мне почему-то кажется, что это не к добру. За прошедшие несколько недель совместного проживания она словно избегала меня. Редкие семейные ужины и парочка пустых бесед — то немногое, что мне запомнилось.
— Доброе утро, — прочистив горло, произношу и иду к плите, чтобы поставить чайник. На кухне пахнет кофе, от запаха которого меня теперь тошнит. Не скажу, что я раньше обожала этот тонизирующий напиток, но сейчас мне все сложнее выносить этот яркий аромат. Он превратился в запах жженных проводов.
— Доброе, — отпивая глоток из чашки, Руни продолжает смотреть на меня так, словно я — главная причина всех её бед. Иными словами, чемодан без ручки, от которого ей не избавиться, если она хочет строить отношения с моей мамой.
— Ты приняла решение по поводу отъезда? — ну, похоже меня ждёт не самый приятный разговор, раз Миссис Стелс решила начать именно с этого вопроса.
— Пока нет, — складываю руки на груди, пытаясь мысленно защититься от женщины своей матери, будто мне это поможет.
— Тебе стоит поторопиться. Не хочу, чтобы адвокаты сидели под нашими окнами и следили за каждым шагом моей семьи, — “нашими окнами”, “моей семьи”! Складывается ощущение, что Руни считает меня чужой.
Я молча беру заварник и засыпаю в него чай. Делаю вид, что меня никак не смутил её тон, несмотря на то, что так и хочется съязвить ей в ответ.
— В понедельник Саймон уезжает на олимпиаду по программированию в MIT*, его не будет до пятницы. Было бы удобно, если ты уедешь как раз в этот период, — от её слов вдоль позвоночника пробегают мурашки, а внутри воцаряется холод.
— Я вам не нравлюсь? — этот вопрос предательски вырывается из моего горла. Женщина морщит лоб и еле слышно цокает.
— Нет, но ты должна понимать, что не только у тебя проблемы. Я переживаю за сына, который уже несколько раз сломался из-за… — она не успевает договорить, оборвав фразу. Неожиданно в комнате появляется Саймон.
Мне так и хочется уточнить, что она имеет ввиду, но я подавлю это дерзкое желание.
