Вы, наверное, удивлены тому, что лучший друг Майкла Тёрнера стал крёстным отцом нашей дочери. Да, он не сразу перестал на меня дуться после того, как я рассталась с Майклом и уехала с Саймоном. Мы, может, больше и не встретились никогда, если бы Роджерс не поступил в колледж в Бостоне. Я была на седьмом месяце беременности, когда я столкнулась с ним торговом центре. Стив, конечно, очешуел, увидев мой живот, и отказался даже поговорить со мной. Помню, что тогда проплакала целый вечер. Однако, большое и доброе сердце Стива не позволило ему долго злиться на меня. Недели через две дружочек нашел мой новый номер и позвонил.
Мы уехали из Сентфора, никому не объяснив того, что произошло. В этом была исключительно моя вина. Я переживала, думая о том, как Тёрнер отреагирует на моё предательство. Поэтому совершила один из самых отвратительных поступков в своей жизни — рассталась с парнем по телефону. И судьба меня за это наказала. От нас с Саймоном отвернулись Обри, Анна, Стив и даже Харпер. Для всех одноклассников мы стали самой главной темой для обсуждения. Никто не знал, что я беременна, и слава Богу, ведь моя мама осталась в Сентфоре — грёбаном городе сплетен.
Со школы было только два человека, которые от нас не отвернулись. Это Дерек и Адель. Ой, да, они, кстати, поженились десять лет назад. Недавно мы ездили к ним в Вашингтон на годовщину свадьбы. То, как Моринг решила влюбиться в надёжного и хорошего парня, а не качка из футбольной команды — отдельная история. Стефани по окончанию школы улетела в Нью-Йорк, чтобы покорить Бродвей, оставив бедолагу одного. Правда, он недолго страдал.
Так, о чём это я? Ах, да! Стив. Ему понадобилось какое-то время, чтобы принять мой выбор. Он столько раз упрекал меня за то, что я ушла от Тёрнера, но всё закончилось, когда родился Дерек. Первой причиной моего прощения стала ревность. Роджерс был расстроен тем, что мы не назвали сына в его честь. Второй стал, собственно, сам малыш. Стелсу-младшему было достаточно только схватить Стива за большой палец…
— Он меня не отпускает, — оцепенев от непередаваемых ощущений, сказал мне и Саймону блондин. Его лицо расплылось в такой улыбке, что сложно описать словами, насколько он был заворожен происходящим.
— Ты ему понравился, видишь, он тебе улыбается, — мне казалось, что Роджерс вот-вот посыпется от моих слов, и я оказалась права.
— Вы уже выбрали ему крёстного? — неожиданно спросил Стив, отчего и у меня, и у Саймона, стоящего рядом, округлились глаза до размера шаров для пинг-понга.
— Нет, мы об этом ещё не думали, — удивлённо ответил Стелс, но затем с явной хитростью в голосе продолжил: “Но я уверен, что ты бы отлично справился!”
— Так, если Роджерс будет крёстным, то я стану крёстной! — не дав ответить блондину, в разговор вклинивается Адель, что уже почти час раскладывала гору детской одежды, которую сама же и подарила. Моринг до последнего верила, что родится девочка. Мы не скрывали от неё пол ребёнка, но она, вопреки всему, надеялась на то, что врачи несколько раз подряд ошиблись при проведении УЗИ. Поэтому половина нарядов были куплены для девочки.
— Тогда решено, мы будем его крёстными, — провозгласил Стив, не отрывая глаз от крохотного Дерека.
Вот примерно так эти двое решили взять на себя ответственность, даже, собственно, не дождавшись нашего одобрения. Когда у нас с Саймоном родилась дочь, они самопровозгласили себя и её крёстными, ссылаясь на то, что кандидатов лучше у нас попросту нет. Да, друзьями мы были не богаты, впрочем, как и сейчас, нам достаточно троих, если считать Никсона.
— Мама, смотли. Класиво? — моя маленькая принцесса протягивает мне рисунок, и я наигранно беру его в руки, изображая искусствоведа.
— Хм. Какие величественные скулы, но в то же время мягкие черты глаз. Юная леди, да у вас талант, — одобрительно качая головой, кладу указательный палец на свои губы с невероятно задумчивым видом. Наша девочка хлопает в ладоши и улыбается белоснежной улыбкой.
— Луна, раз мама по достоинству оценила твой рисунок, тебе пора собрать свои игрушки. Ты же ведь не хочешь забыть любимое платье для Би-би, — Саймон говорит с малышкой как со взрослой, и это не метод воспитания. Просто наша дочурка не любит, когда с ней сюсюкаются. Только скажи ей, что она маленькая… Сразу поймёшь, как выглядит детская истерика. К слову, Би-би — это робот-трансформер по имени Бамблби, только не спрашивайте, почему он носит платья.
— Папа успеет к двум? — допивая чай, интересуюсь у супруга. Я не имею ввиду своего отца, папа — это мой свёкор, который, кстати, называет меня дочкой.
