Аркх-Су вспомнил, как 500 циклов назад этот мир чуть не погиб. Тогда галдарианцам удалось осуществить задуманное. Они, применив некое секретное оружие, смогли сильно повредить планетарную энергосеть. Телепорт отказал. И у ксархов не было возможности прийти и помочь своим собратьям. Отрезав эту планету от мира, уничтожить её обитателей, было всего лишь делом времени. И сейчас, прилетевшие с Кьяр-Уном, занимали один из таких же центров, немного восстановив его.
А эти шак-халы уже придумали, как использовать руины.
«Как мы раньше этого не поняли? — промелькнуло в голове. — Хочешь спрятаться — будь у всех на виду. Именно так они и сделали. Под землю. Под руины. Под маской мертвых стен.»
Аркх-Су постоял недолго. Преследуемые давно скрылись. Но ему больше не было необходимости их преследовать. Теперь он знал. Он все знал про сопротивление. Ему осталось только найти свой одноместный ховер, который он оставил в лесу. Он активировал навигатор на запястье. На экране загорелась точка — его ховер находился в семи километрах на северо-восток.
Путь был долгим. Но он шёл уверенно.
«Эта информация перевернет всё. Кьяр-Ун должен узнать, где базируется сопротивление. Это не просто рейдеры. Это организованная сеть. И если мы ударим первыми, война будет окончена до того, как начнётся.»
Мы, наконец, подошли к массивной металлической перегородке, уходящей вверх как стена заброшенного бункера времен холодной войны. Её поверхность была покрыта слоем ржавчины и следами ударов — видимо, здесь не раз пытались пройти силой. На ней темнели потеки засохшей крови, будто кто-то пытался оставить сообщение для тех, кто решится войти.
Ханс отделился от группы и направился к переговорному устройству, прикрепленному рядом. Оно было сделано из обломка ящерского терминала и дополнительного блока связи. Он коротко стукнул по нему ладонью, и где-то внутри загудел механизм. Лана молча стояла рядом, поддерживая Курта вместо Ханса и наблюдая за дверью. В её глазах больше не было любопытства — только напряжение. Курт же, опираясь на нас двоих, тяжело выдохнул и произнес:
— Вот что я теперь скажу их семьям? — его голос был хриплым, уставшим. — Что они погибли ради того, чтобы мы выжили? Что это была честная битва? Да никто не верит в честные войны.
— Ну, извини, брат, — ответил я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё ещё горело. — Как я понял, у вас тут война. Не все возвращаются домой. Это часть игры. И ты сам прекрасно знаешь правила.
Курт ничего не сказал. Только сжал зубы и отвел взгляд. Он не был зол на меня. Просто он чувствовал тяжелое бремя ответственности за тех, кто не пережил эту вылазку.
Тяжелая перегородка со скрежетом медленно поползла вверх. Звук был таким, будто сама планета стонала под весом времени. Сквозь щель показался свет, который был несколько ярче чем в тоннеле. Там, за стеной, были люди.
Ханс вернулся, помог поддержать Курта, и они с двумя другими повстанцами повели раненого командира куда-то вглубь укрытия. Лана пошла следом, ни слова не сказав. Я видел, как она бросила на меня последний взгляд — не осуждающий, а скорее озабоченный. Будто хотела спросить что-то важное, но не сейчас.
Один из людей, стоявших у входа, резко жестом указал мне идти дальше. Его лицо было закрыто маской, но движения уверенные. Я послушался.
Через пару секунд ко мне подошел еще один человек. Он был уже в возрасте — даже старше Ханса. У него были азиатские черты лица, густые седые брови и глаза, полные усталости и мудрости. Одевался он просто — матерчатый халат, напоминающий одежду степных пастухов, и головной убор вроде тюбетейки. Этакий казах из древних легенд, который потерял родную степь, но сохранил дух.
— Следуйте за мной, — вежливо обратился он, чуть заметно улыбнувшись уголками губ. — Я покажу, где вы можете отдохнуть.
— Оружие сдавать? — решил я уточнить, осторожно кивнув на пояс с нейрохлыстом и гранатами.
— Если не будете создавать проблем, то можете оставить, — таким же спокойным тоном ответил он. — Курт сказал, что вы им помогли. А если он доверяет, значит, и я доверю.
— Ну, пошли, показывай, — мои ноги уже сами понесли меня вслед за ним.
Мы прошли через несколько узеньких коридоров, которые были высечены прямо в камне. Потолки были низкие, стены — в трещинах, местами покрытых плесенью. Откуда-то издалека доносился запах влажного дерева и чего-то пряного, возможно, там варили еду или сушили травы. Иногда попадались люди в форме: одни были в куртках из кожи животных, другие — в обрезанных комбинезонах ксархов, сшитых вместе и украшенных нашивками с символами, которых я раньше не встречал. Никто не остановил нас. Все узнавали своего.
Мой провожатый сворачивал то налево, то направо, и мне показалось, что он водит меня кругами, словно хочет запутать. Возможно, так и есть. Но он не знал одного: у меня есть Алиса. Она уже записала маршрут, и, если понадобится, выведет обратно без лишних вопросов.