Император стоя выслушал офицера, вслед за этим выразил всем свою благодарность, констатируя, что армия ни разу не обманула его ожиданий, и добавил, что если революция совершается на благо народа, то и он на стороне революции и не будет противиться отречению. «Тогда, – заявил майор, – ваше императорское величество, пожалуйста, следуйте за нами!» – «Куда?» – спросил Хайле Селассие I. «В безопасное место. Ваше императорское величество лично удостоверится в этом».
Низложенный император Хайле Селассие I выходит из Юбилейного дворца в сопровождении офицеров Дерга. 12 сентября 1974 года
Все вышли из дворца. У подъезда стояла крохотная горбатенькая дешёвая автомашина марки «Фольксваген» с обыкновенным городским номером АА33819. А как уже упоминалось, Хайле Селассие I предпочитал «роллс-ройсы». За рулём сидел офицер, который распахнул дверцу и придерживал переднее сиденье, чтобы экс-император мог влезть в машину. «Как? – задохнулся от возмущения Хайле Селассие I. – Я должен ехать на этом драндулете?». Это восклицание в то утро было единственным проявлением протеста бывшего императора. «Да, именно на этом», – спокойно ответил офицер из Дерга. «Фольксваген» тронулся, предшествуемый джипом с вооружёнными солдатами, такой же джип следовал сзади. Так навсегда покинул дворец обанкротившийся ныгусэ нэгэст и «225-й потомок царя Соломона». Ещё не было семи часов утра, действовал комендантский час, поэтому ехали по пустынным улицам. Затем автоколонна скрылась в воротах казарм Четвёртой дивизии.
Уверенность в благоприятном для него развитии событий не покидала бывшего императора даже в расположении казарм Четвёртой дивизии. Через десять минут после доставки туда Хайле Селассие I спросил имя организатора его свержения. Услышав ответ, переспросил: «Менгисту? Не родственник ли тому, кто пытался свергнуть меня в 1960 году?». И сам себе ответил: «Вряд ли, он не остался бы тогда в армии. В любом случае, когда я вернусь во дворец, я должен буду уничтожить это имя».
В тот же день декрет об отречении Хайле Селассие I был зачитан по радио и опубликован в печати. Аддис-Абеба приветствовала свержение императора. «Вопреки имевшимся опасениям, что действия против эфиопской короны могут вызвать широкие волнения и даже кровопролитие, свержение монархии было встречено с явным одобрением и чувством облегчения во всех частях страны», – писалось в пропагандистской брошюре новых властей Эфиопии через год. А тогда же были опубликованы декрет № 1 и заявление о принципах внешней политики.
Первый декрет Временного Военного правительства состоял из 11 пунктов. Он узаконил свержение Хайле Селассие I, распустил парламент и правительство, прекратил действие Конституции 1955 года как «диаметрально противоположной нынешнему народному движению за экономические, политические и социальные реформы».
Дерг принял на себя всю полноту государственной власти, «до тех пор, пока не будет учреждена должным образом законно созданная народная Ассамблея и правительство». Но монархия этим декретом не отменялась. Корона, по традиции, признавалась символом национального единства.
Однако права нового ныгусэ (титул ныгусэ нэгэст отменялся) сводились к чисто церемониально-представительским функциям, Он не имел доступа к административным и политическим делам страны. Будущим ныгусэ объявлялся наследный принц, старший сын Хайле Селассие I, 58-летний Асфа-Уосэн, находившийся на лечении в Швейцарии. Он получил тронное имя Амха Селассие I.
Сохранение монархического декора в государственной структуре Эфиопии было уступкой радикального крыла Дерга сохранявшимся иллюзиям многих эфиопов. Но ещё до свержения Хайле Селассие I Дерг принял тайное решение о ликвидации монархической системы правления.
15 сентября 1974 года Координационный комитет вооружённых сил был преобразован во Временный военный административный совет (ВВАС). Одновременно объявлялось, что председателем ВВАС избран генерал-лейтенант Микаэль-Аман-Андом. Первым заместителем председателя ВВАС стал майор Менгисту-Хайле-Мариам. Но сообщено об этом было только в ноябре того же года.
Вскоре ВВАС перенёс свою штаб-квартиру из здания, находящегося на территории казарм Четвёртой дивизии, в исторический старый дворец Менелика II.
С середины сентября решениями Дерга отменялись одна за другой привилегии придворной верхушки, конфисковывались незаконно полученные виллы и поместья, чиновных казнокрадов заставляли возвращать наворованное государству. Из тайных досье и архивов извлекались документы, свидетельствующие о преступном расточительстве богатств страны, ограблении её нищего населения, захвате алчными придворными огромных земельных угодий. Так, в многострадальной провинции Уолло сто тысяч гектаров лучших земель принадлежали императорской семье и группе придворных. Только наследный принц и старшая дочь Хайле Селассие I владели здесь поместьями площадью 50 тысяч гектаров.
