Лиля махнула рукой, и Татьяна, в сопровождении двух Шуваловых, двинулась между свечей, находя этот пейзаж столь же глупым, сколь и романтичным, таким, что она была готова расплакаться. Никогда она не тяготела к романтике, не мечтала об ужине при свечах или ванне с лепестками роз, но никто никогда и не делал ничего подобного для Татьяны. В самом лучшем случае её ждал дежурный поход в кино или театр, потом кафе или ресторан, да и это Ложкина считала напрасной тратой времени… Но сейчас, смотря немного с возвышения на пляж, уставленный свечами в виде сердец, на импровизированный стол за огромным валуном, накрытый белой скатертью и столовыми приборами, с парой свечей побольше, более ярких, и даже ведёрко с бутылкой шампанского в нём, лёд уже растаял, но…
Не меньше удивили и даже обрадовали Татьяну несколько одеял, пара подушек и её же одежда, сложенная ровной стопочкой.
- Одежду Лиля собирала, с ба, - пояснил Ян, - нууууу, чтобы не замёрзла, - добавил, и Ложкиной показалось, что он еле сдержал смех. – Палатка там, - он махнул рукой в сторону, где горел небольшой костерок, - мы пойдём?
- Идите, спасибо, Ян, и спасибо, Лиля, ты настоящая молодец, уверен, мой парень без тебя бы не справился.
- Спасибо, - проговорила зардевшаяся Лиля.
- Вы есть-то не хотите? - Фон Хер Шувалов покосился на внушительную корзинку для пикника, которая стояла рядом со столом.
- Не-а, ба нам столько еды дала с собой, - проговорил Ян.
- Словно мы на неделю собираемся, - добавила Лиля.
- Мы пошли? – ещё раз уточнил Ян.
- Идите, и смотри, аккуратней там, - Лёня показал куда-то в сторону скалы с лестницей.
- Куда это ты их отпустил, - возмутилась Ложкина, - тут до города чёрте сколько!
- Тань, я похож на идиота? Их там Олег ждёт, который и привёз их сюда вместе со всеми этими украшательствами, он же и помог всё устроить, но, по моей просьбе, удалился с твоих глаз.
- А мог сына не подключать? - Ложкина стала подбоченясь. – Просто представление для четырнадцати девочек и трёх мальчиков устроил.
- Мог, конечно, но парню полезно увидеть некоторые вещи своими глазами.
- Какие это?
- Что не зазорно ухаживать за женщиной, делать ей сюрпризы, большие и маленькие, что романтика – это не «ми-ми-ми», - тут Шувалов закривлялся так, что Ложкина засмеялась, - а то, что мужчина может сделать для женщины. По итогам беседы, так сказать…
- Так это воспитательный момент?
- Если тебе так угодно, - усмехнулся, - прошу к столу, - он галантно подал руку и даже отодвинул стул, потом достал то, что было в корзине, и накрыл на стол.
Ложкина наслаждалась едой, запахом моря, отблесками свечей и вкусом шампанского, уже второй бутылки, видимо от этого Шувалов становился всё ближе и даже как-то роднее. В голове Ложкиной стали появляться странные, даже крамольные мысли.
«А что, если это любовь?»
И даже, что ещё смешней:
«А вдруг мы поженимся?»
И самое абсурдное:
«А может, Шувалов в меня влюблён?»
Но вслух она, конечно, этого не сказала, до такой кондиции Ложкина пить не умела, нет, выпить она столько могла, но говорить при этом - уже нет.
- Вот скажи мне, Шувалов, - спросила Татьяна и поправила тёплую толстовку, протягивая свои ноги Лёне.
Они уже переместились в сторону покрывал, одеял и подушек, и устроились с максимальным комфортом. Особенно комфортно было ногам Ложкиной и рукам, ещё спине и даже шее… всему, до чего дотрагивался Лёня.
- Скажи мне, ты был когда-нибудь влюблён? По-настоящему?
- Может, я и сейчас влюблён, - подразнил Лёня.
- Ага, поэтому наставляешь сейчас рога своей Алёне, романтик от слова худо.
- Чтобы ты знала, я не наставляю никому рога.
- А как это называется?
- Мы расстались с Алёной.
- Ты не говорил.
- К слову не пришлось…
- Почему? Она такая… красивая и, кажется, умная и, кстати, талантливая, те фотографии были классными. Вы поругались?
- Нет, не ругались, просто расстались, наверное, пришёл конец отношениям… Когда мы приезжали в Питер – уже были врозь.
- И почему она приехала?
- Хотела город посмотреть, мы хорошо общались, почему нет?
- Действительно… почему нет? - Татьяна засмеялась, её саму удивил допрос с пристрастием, который она устроила фон Хер Шувалову. – Так ты был влюблён или любил, как правильней сказать?
- Знаешь, Таня, был, - как-то быстро ответил Лёня, - как-то забылось, но в последнее время я часто это вспоминаю и… горько так, что упустил её, - в голосе Шувалова действительно послышались нотки грусти, даже какой-то печали, что немало удивило Татьяну.
- Кто она, расскажешь?
- Кхм…
- Да ладно, Лёнь, мы почти родные люди, расскажи, ты-то мою эпик-лав знаешь, - вздохнула.
- Давно это было, ещё в Питере, я тогда на скорой работал.
- Оу, ночь перестаёт быть томной.
- Похоже, - Лёня провёл руками по лицу, по волосам, потряс головой и продолжил. – Пришла к нам девочка… девушка, на вид – сущий ребёнок, такая, знаешь, на ангела похожа. Или куколку.
Ложкина напряглась, посмотрела с подозрением на Шувалова, но промолчала.
- Продолжать?
- Да.
