Окинув последним взглядом королеву, они ринулись в атаку под разъяренные крики толпы. В этот момент у Ламионы все сжималась внутри, она только начала понимать, во что ввязалась, пытаясь спасти свой народ. В мыслях она просила прощения у своих воинов, удаляющихся в направлении противника и надеялась на быструю и не мучительную смерть для них.
Солдаты генерала Нэй-Ильнуура стояли ровными шеренгами, не дергаясь и не издавая лишнего шума без команд командира. Только соединения из новобранцев на общем фоне перешептывались и нарушали ровные ряды, создавая помехи на фоне армии с железной дисциплиной. Когда расстояние до бегущих илитиирий сократилось до трехсот метров, Эльдар, подняв левую руку вверх, подал громко и четко команду: “Айдано-Халай!” Так обучают эльфов, чтобы быстро действовать на поле боя: одна фраза могла означать целый комплекс маневров, которые стояло провести.
По этой команде две передние шеренги копейщики сделало несколько шагов вперед, они сомкнули свои щиты, образовав стену, и опустили копья; стоявшие позади них эльфы опустили копья на плечи товарищам из первой шеренги, образовав линию фаланги. В образовавшийся промежуток между копейщиками и остальной армией вышли лучники и приготовились стрелять. Тогда, опуская руку, генерал прокричал: “Атаан!”. По этой команде лучники выпустили стрелы, которые нашли свои цели. Все илитиирии были мертвы.
Хотя для такой кучки безоружных не требовалось настолько сложных маневров, Нэй-Ильнуур хотел показать умение и силу его воинов, внушая страх сборищу изменников, но из-за гибели соратников илитиирии только раззадоривались, подстегиваемые Тсабарой, они уже были готовы бежать на врага. Предвидя печальный исход, разглядывая тела своих воинов Ламионе ничего больше не оставалось, как пресечь эту ярость, в которую впал ее народ. Ее сердце начало биться сильнее, было видно, как на бледной коже пульсировали вены. Когда она переводила взгляд со своих убитых воинов, из ран которых вытекала кровь, ее глаза встретились с взглядом Тсабары, которая была обращена в сторону войска и размахивала своим клинком. По взгляду Ламионы воительнице все стало ясно, она закрыла глаза, сделав небольшой вдох — на ее лице появилось некое умиротворение. С намокающими от слез глазами Ламиона направила свои руки, разжимая кулаки. Ударная волна разорвала Тсабару, ее меч отлетел на несколько метров назад и воткнулся в землю, от нее самой, кроме кучки ошметков на земле, осталось кровавое облако, которое медленно оседало. Сама Ламиона упала на землю, закрывая лицо рукой. Ей пришлось убить одну из спасенных, одну из тех, ради которых она приняла силу демона и уничтожила свою суть. Грохот и крики илитиирий стали стихать, они были в замешательстве. Лучшего времени для нападения не было — войско Эльдара, не нарушая рядов, двинулось вперед.
Войска генерала все ближе подходили к илитиириям, которые были частично деморализованы, но королева встала с колен, подозвав к себе несколько илитиирийских магичек, издав пронзительный крик, обрушила вместе с другими шквал энергетических шаров по эльфийской армии. Эльдар не ожидал такой атаки, его воины подлетали вверх, вместе с комьями земли. Нарушив стройные ряды наступающих во время их перестроения, Ламиона прекратила обстрел и позвала их генерала на переговоры. Тот принял предложение, хотя бы для того, чтобы дать время перестроиться войскам и оттащить раненых за линию поля боя.
Без всяких приветствий и рассуждений Ламиона заговорила первой:
— Мне нужно время, чтобы обдумать ваше предложение. Я не хочу больше напрасных жертв среди эльфийского народа. Дайте нам время до утра следующего дня.
Эльдар ничего не сказал, только кивнул. Оба они вернулись к своим армиям. Возвращаясь, генерал держал постоянно наготове меч, ожидая какую-то подлость от главы отступников.
День клонился к вечеру. Отведя свои войска немного назад, Эльдар встал лагерем. Не доверяя илитиириям, генерал постоянно держал в дозорных треть армии, пока остальные отдыхали, хотя при личной встрече с Ламионой он не увидел в ней того монстра, которого описывали послы. Даже наоборот. Обдумывая все, что произошло, и пытаясь разгадать ее следующий ход, генерал провел всю ночь без сна, ведь и грохот, что исходил из лагеря врага, не давал нормально отдохнуть и постоянно заставлял приводить войска в боевую готовность.
Вспышки света, крики, тяжелые удары царили над лагерем илитиирий. Можно было только догадываться, что они там замышляют. Но генерал дал слово и был намерен его сдержать, но внутренняя тревога не давала ему покоя. Он лично проверял все посты, потом возвращаться к себе в шатер и опять пытался разгадать планы неприятеля, периодически доставая свой меч и совершая несколько приемов фехтования, после чего убирал его в ножны.
Конечно, Эльдар очень рассчитывал на мирное разрешение конфликта и сдачу врага, но верилось ему в такой исход с трудом.
