Захватив подземелья, Ламиона ушла в уединение и начала экспериментировать с подземными животными, рабами и даже с представителями своего народа, используя силу кристалла демонов, но эти эксперименты имели тяжелые последствия, став причиной появления ужасных тварей. Но последствия постигли не только ее подопытных, но и саму королеву.
Оказавшись не в самых лучших условиях и без возможности вернуться со временем в своих бедах некоторые илитиирии обвинили свою королеву, у которой, по слухам, от пережитого помутился рассудок. Она отстранилась от всех, погрузившись с головой в свои дела. Ее королевская власть поддерживалась за счет тех воительниц, что остались верны своей королеве.
Со временем в отдельных городах Изель-Шуля стали появляться новые сильные лидеры, жаждущие власти и презирающие Ламиону. Собрав небольшое войско, заговорщики попытались убить королеву, которую уже давно никто не видел. Уничтожив ее стражу, они ворвались во дворец королевы. Позже все заговорщики были найдены мертвыми, а первую королеву темных эльфов больше никто никогда не видел.
За столетия, проведенные в подземельях без солнечного света, перейдя от присущей эльфам вегетарианской пищи — фруктов и овощей — к мясу подземных тварей, мхам, грибам и лишайникам и под действием темной силы, которая довершила их трансформацию, илитиирии сильно видоизменились.
Их кожа потемнела, приобретя обсидиановый цвет, волосы, наоборот, потеряли черный окрас, став полностью белыми. В тяжелых, не свойственных для эльфов условиях их срок жизни сократился вдвое — в среднем стал составлять около шестисот лет. Некогда светлый народ стал бояться солнечного света, который теперь слепил их, а пребывание на солнце оставляло ожоги на коже. Средний рост илитиирий немного уменьшился, но при этом сохранив изящество и утонченность формы тела. От недостатка качественной пищи их кости стали более хрупкие, но в ловкости им не было равных. Язык тоже претерпел изменения, но даже спустя много сотен лет, хоть и с трудом, два народа могут понять друг друга.
Первые записи о своей истории, новых обычаях и магии стали делать в новообразованных храмах где объединялись чёрные маги. В отсутствие качественных материалов, записи делали на залавой бумаге, красными чернилами. От этого тёмные эльфы стали величать своих чёрных магов чернокнижниками.
В илитиирийском обществе восстановился матриархат и рабовладельческий строй. Все их общество поделилось на кланы, которые постоянно ведут борьбу за королевскую власть над сородичами.
Спустя сотню лет после создания Изель-Шуля один из кланов илитиирий попытался вернуться к эльфам, раскаиваясь, говоря, что у них не было выбора и прося остаться, но эльфы прогнали их, пригрозив смертью. Тогда этот клан, что был прозван изгнанниками и преследуемый как илитиириями, так и эльфами, вынужден был искать себе новое место жительства.
Изгнанники были частично похожи на илитиирий: их волосы еще не стали белыми, сохранив черный цвет, но кожа уже не была бледной, как у обращенных эльфов, но и не до конца потемнела, имея серый оттенок.
Они ушли на север, подальше от эльфов, где на окраине людских земель построили свое поселение в надежде на мирное будущие, подальше от войн своего некогда единого народа.
Спустя много времени после пропажи Ламионы ее нарекли Паучьей королевой. Она навсегда осталась в сердцах своего народа. Спустя столетия Ламиона стала почитаться илитиириями как богиня, которой поклоняются темные эльфы и по сей день.
Спустя десять лет после отбытия Нера. Немного севернее крепости Лордарг. Замок магов. Внутренний двор.
Одновременно два соломенные чучела разлетелись на опаленные тростинки. Мгновение — и еще два чучела были поражены огненными шарами. Это оказалось ничем иным как практикой молодого мага, в руках которого пламя вспыхивало с такой легкостью, бывалые маги смотрели на подобное действо с неприкрытой завистью.
— Молодец! — за спиной практикующегося прозвучал голос.
— А? Учитель, я стараюсь! — ответил Гильем Абинхиру.
— Только не зазнавайся.
— Никогда, но разве кто-либо среди ваших учеников владеет магией огня лучше?
— Твоя сила велика, но своей силой ты никогда не сможешь излечить рану, напустить туман или поднять волну.
— Ха, оно мне и не нужно! Вот посмотрите на него, — Гильем указал на парня, наблюдающего за тренировкой мага. — Сколько бы он не лечил, а от кучки разбойников никогда не защитится. Будет только кричать: “Гильем, спаси!”
Лицо этого юноши покраснело, и он поспешил покинуть двор замка.
— Постой! — выкрикнул Абинхир. — Гильем, я тебе уже говорил, не пытайся возвыситься за счет других, — это чревато последствиями. Нер, зайди ко мне, — произнес наставник, обращаясь к парню со стопкой книг в руках. После чего удалился.
— Что, опять тебя будут успокаивать? Чтобы не разрыдался? — проговорил с насмешкой Гильем.
Нер ничего не ответил, он молча проследовал внутрь замка, пряча глаза от насмешливых взглядов других магов.
