Вечером того же дня луг окропил легкий дождик. Очнувшийся от брызг прохладной воды Нер стал оглядываться по сторонам: вокруг никого не было, рядом шипели угли недавно догоревшего костра. Сам целитель был тепло укутан.
“Наверное, это Рун сделал, но где он сам?” — проскользнуло в голове Нера.
Он попытался встать, но сразу плюхнулся на землю. Его голова раскалывалась, все ходило ходуном, было тяжело на чем-то сосредоточиться. Посидев некоторое время на земле, он услышал чье-то приближение. Навстречу Неру из кустов выбежал Рун:
— Нер, ты пришел в себя! Скорее пойдем, тебе надо домой!
— Что случилось? Мне нужно время, чтобы прийти в себя.
— У тебя нет времени, пошли!
Рун помог другу забраться в повозку, которую он пригнал из деревни, сам сел за вожжи и так быстро, как мог, погнал старую лошадь к дому Нера.
Сидя в маленькой повозке в промокшей старенькой мантии серо-фиолетового цвета, целитель пытался выяснить, к чему такая спешка:
— Что случилось? Откуда у тебя повозка, Рун?
— Тебе стало очень плохо. Я пытался привести тебя в чувство, но ты не откликался. Тогда я отправился в деревню за помощью. У тебя дома я застал разных людей, они сказали, что на Эну напал древесный когтеклык.
— О нет, мама! Как она?
— Не знаю, но ей нужна твоя помощь. Мне сказали взять эту повозку, чтобы быстрее привести тебя.
— Давай быстрей, Рун!
— Я и так подгоняю эту старую клячу! Быстрее уже некуда!
Повозка с двумя молодыми людьми неслась по дороге, которая еще не успела превратиться из-за дождя в вязкую жижу.
Нер пытался предположить, как его мать могла пострадать от когтеклыка, но у него не получалось надолго сосредоточиться — головная боль еще не прошла, к тому же, эти кошки обычно не нападают на людей.
“Наверное, она одна пошла в лес…” — подумалось Неру.
Не его ли она пошла искать? Он ведь не сказал, куда и насколько отбыл с Руном.
Когтеклыки вырастают до полутора метров в длину, не считая хвоста, обычно живут на деревьях — их худое, приземистое тело позволяет им легко скакать по веткам. Их оружие — два больших верхних клыка и мощные когти на лапах. Они представляют опасность, но от них можно легко отбиться даже палкой. Вот только темно-коричневая полосатая раскраска спины, в отличие от белого брюха, позволяет им оставаться незамеченными на стволах деревьев, чтобы успеть прыгнуть и вцепиться в жертву. Конечно, если это была взрослая особь, которую мучил голод, она могла напасть на человека. Но неужто мать могла одна ночью отправиться его искать? Кто тогда привел ее домой?
Нер пытался не думать о травмах, что могли быть нанесены Эне. Главное, что он мог исцелить любые раны, если только успеет вовремя.
Дождь на лугу усиливался. К месту, где друзья отдыхали и побросали все свои вещи, приближался Абангаар. По черному капюшону обратителя стекали капли воды, падая на мокрую траву. Посмотрев своими красными глазами по сторонам, его взор остановился на одном месте. Сделав пару шагов, он нагнулся и поднял с земли свой слегка запачканный грязью кристалл. Протерев его, Абангаар повесил камень на шею и удалился прочь.
Заехав в деревню, Нер соскочил с повозки и помчался домой. Рун отвел лошадь, чтобы привязать ее, и направился за Нером. В районе деревни дождь был намного слабее, стояла темная ночь, и только редкие огоньки в домиках освещали местность вокруг. На улицах никого не было, слышался только редкий лай собак.
Открыв сильным толчком и без того хлипкую дверь, Нер вбежал в плохо освещаемый дом. На кровати в углу помещения лежала его мать: на ее руках, ногах и лице виднелись кровавые следы когтей, но основная рана была на животе — ее Эна закрывала простынкой, уже пропитанной кровью насквозь. Нер взял себя в руки и приступил к делу. Приложив руку к шее, Нер убедился, что Эна еще жива, хоть и без сознания. Нер спокойно вздохнул — теперь он сможет ее спасти. Целитель скинул окровавленную простынку на землю, аккуратно убрав руки матери с живота. Приложив ладони к ране, потемневшей из-за обилия вытекшей и частично запекшейся крови, он прождал несколько секунд, держа руки над раной, но никакого эффекта не было. Тут же его обдало потом. Ничего не понимая, он повторил попытку. Целительный свет не шел с его рук. Он проделывал это не один раз, но сейчас ничего не выходило. Собравшись с силами, он стал пытаться снова и снова, как в первый раз, когда Нер открыл в себе силу в замке магов. Зажмурившись, напрягая свой разум, а одновременно с ним — и все мышцы своего тела, он добился того, что из рук начал вырываться слабый свет: заживление шло, но очень медленно, и рана понемногу затягивалась.
Нер не понимал, отчего ему так тяжело это дается? Наверное, думал он, я еще не восстановился после ритуала в лесу.
