Но чем же закончилось то противостояние? Оно длилось вплоть до смерти Ю. Андропова в феврале 1984 года. После чего сподвижники Ефремова отправили делегацию из именитых актеров и актрис в ЦК КПСС, где им было объявлено: можете быть спокойны – Ефремова в обиду мы не дадим. Более того – Ефремову (а также М. Шатрову и А. Калягину) была присуждена Государственная премия за спектакль «Так победим!». Отметим: спустя почти три года с момента его появления на свет. Просто так такие вещи, естественно, не делались.
Откликаясь на это присуждение, журналистка Н. Исмаилова писала в «Известиях»:
«Олег Ефремов поставил спектакль-протест против обывательского сознания. На сцене мы видим великого человека, понимающего, что победоносное революционное восстание – это только начало.
Только действительно просвещенный человек понимает, что советская демократия находит свою устойчивость в способности видеть перспективу, в способности двигаться, идти вперед.
Готовить такой спектакль можно только с верой, что проблемы, волнующие авторов, – это живые проблемы, они действительно занимают и волнуют миллионы людей, образуют центр духовной жизни современников…»
Верил ли сам Ефремов в подобного рода декламации? Думается, вряд ли. Этот спектакль был необходим ему как щит от нападения со стороны тех, кто не верил в его искренние мотивы по поводу коммунистических идеалов. Плюс как возможность иногда ставить то, что его по-настоящему волновало. Например, «Утиную охоту». Или чеховского «Дядю Ваню», которого он поставил вскоре после «Так победим!». Как напишет А. Смелянский: «…И вот уже закрутилась мхатовская сцена, зазвучал пьяный озорной голос Астрова – «ехал на ярмарку ухарь купец». Начинался его загул, его краткий праздник, вырывалась душа на волю, и ходил ходуном дом…»
Так по-купечески праздновалась победа Ефремовым. Но это была не последняя его виктория. В дни премьеры «Дяди Вани» в марте 1985 года к власти в Кремле пришел новый человек – Михаил Горбачев. Надежда Запада и всех прогрессивных советских либералов. Человек, который незадолго до этого провалил продовольственную программу в стране (как куратор сельского хозяйства), но это не стало поводом к недопущению его к руководству страной с 280-миллионным населением. Его «продвиженцы» упивались возрастом нового генсека – ему было 54 года, как и Ленину в момент его смерти. Но до Ленина этому человеку было как до Луны. Он даже правильно говорить по-русски не умел. Впрочем, русским он был наполовину – мама у него была украинка. То есть опять до руководства СССР был допущен полукровка. В то время как можно было бы выбрать чистокровного русского – уже упоминаемого выше Григория Романова. Он хоть и был на восемь лет старше Горбачева, но ничего не проваливал, а даже наоборот – будучи ответственным за оборонную промышленность, поднял ее на новую ступень. К тому же
И снова послушаем рассказ А. Смелянского:
«Михаил Горбачев пришел на «Дядю Ваню» 30 апреля 1985 года. Рано утром он должен был, как положено, стоять на первомайской трибуне. Отдать вечер Чехову накануне пролетарского праздника – такой вольности генсеки себе никогда не позволяли. Через неделю он позвонил Ефремову, стал рассказывать свои впечатления о спектакле, что Астров – Олег Борисов понравился, а дядя Ваня – Андрей Мягков просто душу надрывает. Потом сказал о том, что много дел, что надо встретиться и поговорить о театральных заботах и что вообще «надо нам наш маховик раскручивать». Представлял ли он в тот миг, куда раскрутится наш «маховик»?
Мы были вдвоем в кабинете. Ефремов, казалось, общался в своем обычном стиле, не подлаживаясь к собеседнику. Положил трубку и вдруг вытер капельки пота со лба. Заметил мое удивление и с виноватой улыбкой пояснил вполне по-чеховски: «Знаешь, трудно выдавливать из себя раба».
