Поскольку нам с напарником все равно предстояло вернуться к лодке, особо заморачиваться со снаряжением я не стал, даже тощий дейпак оставил валяться на пластиковом днище. Захватил лишь верный «меркель», подсумки с боекомплектом которого уже давно висели на куртке, да на всякий случай проверил АПС-17. Оружие было в норме, так что в случае чего отобьемся – штуцер это вам не пукалка-«дефендер», любой броник навылет шьет. Оставалось лишь примерно определиться с маршрутом, чем я и занялся, за пару минут набросав кроки и забив их в навигатор. Мельком глянув на таймер – почти шесть, успеть бы до темноты – я привычно устроил штуцер на плече и шагнул к зарослям, на ходу скомандовав:
– Петрович, патруль!
Пока я проламывался через кусты, напарник неспешной рысцой обогнал меня и оторвался метров на пятьдесят. Картинка с активированного ППМ исправно демонстрировала густой травостой, для тех же земных субтропиков не особенно характерный, да не слишком толстые ветки местных псевдоакаций. То и дело попадались валуны, которые кот вынужден был огибать, но ничего опасного на пути не встречалось. Немного расслабившись, я перестал ежесекундно озираться, доверившись чутью Петровича, и просто пошел по его следам. Минут через десять я подкорректировал направление, и вскоре мы вышли к пляжу, подковой изгибавшемуся вдоль той самой бухты, где скрывались загадочные «человеки». Здесь я попридержал напарника и устроился в удобной расселинке между двух валунов, откуда открывался неплохой вид на всю лагуну сразу, и принялся внимательно изучать окрестности, задействовав цифровой зум шлема.
Дневное светило еще висело достаточно высоко над горизонтом, но по иронии судьбы уже до половины скрылось за горой, потому разглядеть что-либо у ее подножия было проблематично, хоть поляризационный слой забрала и не давал слепить глаза. Бухта и впрямь оказалась обширной, километра полтора в поперечнике, и с моего наблюдательного пункта обнаружить какие-то искусственные сооружения на берегу не удалось. Раздраженно чертыхнувшись, я вылез из временного убежища и побрел вдоль среза зарослей, не приближаясь к воде. Активированный «хамелеон» с высокой вероятностью позволял избежать визуального обнаружения, так что я решил особо не прятаться. Тем более время поджимало.
Далеко вдоль пляжа не ушли – путь преградила врезавшаяся глубоко в лагуну скала, так что пришлось обойти ее по прибрежным зарослям, предварительно заслав напарника на разведку. Сразу за утесом потянулся крутой обрыв с узкой полосой песка далеко внизу, и темп передвижения замедлился – мешали отменно густые и колючие кусты, едва достававшие мне до пояса. Мысленно матерясь, я углубился в лес, стараясь в общем и целом выдерживать ранее намеченное направление, но вскоре вынужден был полностью сменить маршрут – мини-плато закончилось глубокой и широкой расселиной, по дну которой весело бежал из глубины острова ручей с прозрачной и даже на вид холодной водой. Наверняка с горы течет, хотя ледяной шапки не видать. Скорее всего, из пещеры, потому что больше неоткуда. Проверить бы еще, пресная или соленая. У нас на Пятачке, помнится, ни одного даже самого захудалого ручейка не отыскалось, пришлось скважину бурить. Эх, разбередил душу!
Однако дело плохо. Тут два варианта: или идти вдоль расселины в глубь острова, или попробовать спуститься вниз. Как далеко распадок тянется, из карты выяснить не удалось – его практически не было видно под густым ковром буйной растительности, а просканировать рельеф у ее составителей руки не дошли. Хорошо хоть спутниковую съемку обработали и перегнали в трехмерное изображение. Слезть, собственно, не проблема, а вот как обратно забираться? Да и время… Еще полчаса, и солнышко местное окончательно скроется за горой. И вроде не темно будет, да в тени хрен что различишь, пока не упрешься носом. Пребывая в тяжком раздумье, я сел, привалившись спиной к ближайшему дереву, и хмыкнул:
– Засада!..
Оказавшийся тут как тут Петрович потерся лобастой башкой о мою руку и включил урчальник, дескать, не дрейфь, хозяин, прорвемся!
– Плохо дело… А Галя там без нас. А, Петрович?..
Кот ощерился и вздыбил шерсть на загривке, окатив меня волной злой решимости рвать врагов когтями и клыками, буде таковые случатся на нашем пути.
– Ладно, хорош бездельничать! – Я упруго поднялся на ноги и, склонившись, почесал напарника за ухом. – Сходи-ка, мой рыжий друг, осмотрись!
Петрович с готовностью сорвался с места. Проскочив сквозь колючки, он через некоторое время оказался на берегу лагуны. Склон здесь, как и ранее, обрывался весьма неприятной, хоть и не слишком глубокой, пропастью со стороны бухты и чуть более пологой расселиной вдоль ручья слева. Разогнавшийся кот едва успел затормозить, упершись в дерн всеми четырьмя лапами, голова его дернулась, и я периферийным зрением уловил в рамке ППМ нечто странное.
– Петрович, замри! Влево, теперь чуть вверх – есть! Сиди так.
