Ларс прослужил 25 лет егерем. Эта книга о корпусе егерей и его жизни в этом братстве. Здесь повествуется не только о спецназе, но и о простых солдатских историях. Также речь пойдет о том, что необходимо, чтобы стать егерем.
Я прослужил 25 лет егерем.
Эта книга о корпусе егерей и моей жизни в этом братстве.
Здесь повествуется не только об спецназе, но и о простых солдатских историях.
Также речь пойдет о том, что необходимо, чтобы стать егерем.
В качестве главной цели я бы хотел, чтобы мои дети и моя семья в один прекрасный день смогли найти ответы на вопросы, почему я сделал этот выбор, чем занимался и где был, далеко от них. Это не было легким путем, и я бы хотел, чтобы они лучше понимали меня и знали о том, что было для меня важным.
Еще одна причина для создания этой книги — это то, что многие из моих историй слишком хороши, чтобы скрывать или утаивать их. Они не должны быть утеряны.
Корпус егерей — это небольшая и неприкасаемая группа людей с безжалостной репутацией. То, что про них почти ничего не известно — далеко не всегда хорошо. Много раз я видел непонимание людей в том, кто такие егери.
Говорили, что у егерей растут волосы между зубов и они едят маленьких детей на завтрак, в сыром виде. Говорили, что егери — это убийцы, получающие наслаждение, поэтому поле боя у них напоминает бойню.
Когда эти мифы об егерях смешиваются со страхом, то в этом нет ничего хорошего. Политики в Дании, также как и простые люди, подвержены этим мифам. В результате они часто принимают решение, что лучше ничего не делать, чем задействовать нас. А это заблуждение является одной из причин, что корпус слишком редко используется в боевых операциях.
То, что корпус не рассказывает о себе — это часть системы безопасности. Это сохраняет наши жизни. Но молчание приводит к живучим мифам. Неудивительно, что потом некоторые егери не могут найти себе работу.
Поэтому я решил заговорить.
В корпусе осталось совсем немного егерей с той поры, когда я прошел отбор.
Многие думают, что возможностей для развития в спецназе мало, а те что есть — довольно прямолинейные. Тем не менее, я утверждаю, что никто так не любил эту нестандартную работу как я.
Я получил огромный опыт, вкупе с чувством адреналина, товарищества, самопожертвования, самоотверженности, борьбы и гордости. Они всегда будут со мной.
Я начал свою службу в спецназе как молодой и зеленый призывник в армию. По моей дороге в спецназе я прошел всеми маршрутами, которые были в оперативной работе корпуса. Я много лет проработал в опасных районах на Балканах, в Афганистане и Ираке, и я участвовал во многих операциях. Все это было чрезвычайно интересным опытом. И профессионально, и морально. Всегда было что-то новое, чему надо было учиться. Всегда было что-то новое, чему можно было удивляться.
Были и издержки.
С физической точки зрения я практически не могу жаловаться. Другие мои коллеги сейчас находятся в худшем состоянии — они имеют разбитые колени и боль от кучи старых переломов. Некоторые теряли пальцы и кожу.
Я же сейчас имею гладкую кожу и здоровое тело, за исключением двух вещей. У меня периодически сильно болит голова и у меня ослабленный слух. Это моя ошибка, что в молодости я не заботился о своей голове и слухе, когда рядом стреляли, когда рядом пролетал вертолет или когда слишком близко что-то взрывалось.
Но в целом моя работа держала меня в хорошей физической форме. За всю службу я был всего два раза травмирован.
Были и другие издержки. Моя семейная жизнь страдала от моей работы. Я никогда не мог рассказать, что делаю и над чем работаю. Часто у меня не было никаких объяснений и я не мог сказать своим близким, где был утром, когда вернусь домой и какой у меня план на следующий месяц. Существовал ряд ситуаций, когда мне просто приходилось бросать все домашние дела и уходить на службу прямо сейчас!
В общем, я имел жесткие условия и обстоятельства своей жизни, не способствующие созданию семьи.
В спецназе у меня остались хорошие друзья. Очень трудно с кем-то подружиться за пределами корпуса, т. к. отсутствует кое-что очень важное. Это чувство локтя и поддержки, когда ты спасаешь своего друга от смерти или даже можешь умереть за него. Такого доверия трудно ожидать за пределами службы, так как обычные люди не ставят на карту свою жизнь на работе.
Это, безусловно стоит того, чтобы быть егерем 25 лет, и, я уверен, в некоторых случаях даже компенсирует "семейный ущерб" от работы.
Сейчас я живу далеко в лесу, в живописной местности, где немного людей. Я всегда стараюсь дозировать свое социальное общение с людьми. Я предпочитаю людям лес. Здесь я слушаю звуки животных и чувствую запах земли. Это вещи среди которых я бы хотел прожить свою жизнь. На заднем дворе дома я часто вижу оленей, выдр и барсуков и это подобно оазису. Я нахожу, что у природы и животных больше прав на планете, чем у людей. Они никогда не обманывают, не имеют скрытых эгоистичных мотивов и не играют в игры, подобно людям.
