– Так он еще и психолог хренов, – Роден скривила губы, изображая отвращение. – Значит, Эстета мы упустили. Допустим, – она кивнула и глотнула кофе. – С Одеялком все в порядке?
– Да. Стефан о ней позаботится.
– А другие твои родственники? Как они восприняли твою внезапную смерть?
– Я был жив, когда они меня спасли.
– У тебя не билось сердце, – напомнила Роден.
– Ты единственный человек во Вселенной, способный воскресить из мертвых, – Зафир продолжал на нее смотреть. – Может еще обвинишь себя в том, что вчера произошло?
– Это я вляпалась! – повысила тон Роден.
Ее пальцы, держащие дымящуюся елотку, внезапно затряслись. Он смотрел на них, на эти дрожащие пальцы, а Роден смотрела на него. Очевидно, пекарский талант помогал ему справляться со стрессом. Спасение Роден таилось в шкафчике, доверху набитом елотками.
Она затянулась и выдохнула дым.
– Это я вляпалась вчера, – более спокойно повторила она. – Как только женщина призналась, что ее дочь пропала, я должна была… – Роден умолкла.
– Что ты должна была? – спросил он. – Ты получила новую зацепку и оставила Сафелию с прикрытием разбираться самой. Я поступил бы так же!
– Я не разглядела опасности.
– Это не ты убиваешь девчонок и потрошишь их. И это не ты заминировала женщину, чтобы разнести к чертям целый город. Ошибаться никто не любит, Роденика. Но у тебя есть возможность исправлять ошибки в отличие от Сафелии, у которой такой возможности нет. За этот талант Сомери и другие сильные мира сего продали бы душу. Поэтому у них нет этого таланта. А у тебя он есть. Егерь от Бога, твою мать! – Зафир взял тесто в руку и смял его. – Подумай об этом, когда в следующий раз соберешься жалеть себя или, что еще хуже, жалеть меня.
Зафир отвернулся и продолжил месить тесто. Роден почувствовала злость. Он отчитал ее, как заигравшегося ребенка, а она стерпела. С другой стороны, ее пальцы перестали трястись, а значит упрек пошел на пользу.
– Думаю, – Роден скинула пепел, – мне не стоит видеться с твоими родственниками некоторое время.
– Они ничего тебе не сделают, – покачал головой Зафир.
– Твоя сестра…
– Которая из них? У меня две сестры, – напомнил Зафир.
– Назефри…
Он оставил тесто в покое и вновь повернулся лицом к Роден.
– Что с Назефри?
Роден почувствовала боль. Глупо начать ревновать его к сестре сейчас. Раньше следовало об этом думать.
– Она готова была меня прикончить.
– Назефри вспыльчива, но быстро отходит, – Зафир вернулся к тесту. – Не переживай.
– Ясно. Так что ты рассказал своим родственникам?
– Правду, – Зафир достал противень и начал обмазывать его маслом. – Твою историю, мою историю. Свою историю Сафелия рассказала сама.
– И какова была их реакция? – глоток кофе.
– Они еще не осознали в полной мере, в какую задницу мы все угодили.
Роден затушила елотку и закурила новую.
– Сомери разослала кое-что моим родственникам. Фуиджи тоже получил свой экземпляр компромата.
Роден улыбнулась и выдохнула дым.
– Ожидаемо от нее. Выставила меня психопаткой?
– Не только, – Зафир стал нарезать тесто и лепить булочки. – Она обвинила тебя в гибели Учителя.
– Сука… – Роден выдохнула дым.
– И представила доказательства.
– Тварь! – она хлопнула ладонью по столешнице.
– Выписки с твоего счета, – продолжал говорить Зафир. – Кто-то купил термоядерную бомбу на черном рынке Суи и заказал доставку этой бомбы на Ксилус. Следственная группа доложила, что эпицентр взрыва был расположен в подвале резиденции Учителя. Они подтвердили, что тип бомбы, которая разнесла резиденцию, соответствует той «малышке», которую якобы заказала ты.
– Сколько у меня времени до того, как за мной придут? – спросила Роден, стряхивая пепел.
– Тебя никто не тронет. Наши эксперты проверяют материалы и уже есть большие дыры. Бомбу купили, когда ты была в клинике Сомери вместе со мной и Сафелией. Перевод средств не подтвержден биометрическими данными. Думаю, твой счет взломали, и в ближайшее время мы это докажем. А пока нам придется пережить визит твоей матери на Олманию.
Роден закашлялась.
– Ожидаемая реакция, – Зафир отряхнул руки и поставил противень с булочками в духовку. – Думаю, она будет здесь через два дня. Так что…, – он вымыл руки и вытер их полотенцем. – Булочки будут готовы минут через двадцать, – он начал убирать муку со стола.
– Так она на ваш национальный праздник заявится, – наконец, выдавила из себя Роден. – Сбор урожая?
– Да. Праздник Сбора урожая. Мы приглашены на прием в резиденцию Стефана. Приглашение для твоей матери было отправлено неделю назад. Стоит заказать для тебя платье, – он скептически на нее посмотрел. – И что-то сделать с лицом.
– Меня спасет только трансплантация головы, – она затушила елотку.
– Или дермосинтез, – добавил Зафир.
Роден потрогала распухший висок и поморщилась:
– Проще не идти. Ты в ближайшее время должен связаться с Сомери и попробовать потянуть время. Запри меня под охраной в своем доме и сделай объявление о расторжении помолвки.
Зафир подошел к Роден.
– Ты не собираешься выходить за меня замуж? – судя по голосу, он был зол.
– Мне сейчас как-то не до замужества!
– А когда будет до него? Когда бесповоротно сдохнем?
