– Уверена, что Зафир тебе позвонит? – спросила она.
– Подслушивать нехорошо, – Роден улыбнулась ей. – Он бы рад все сделать сам, да вот только знает, что против менталиста такого уровня он и его люди бессильны. Я нужна Темному на задержании.
– Могу я поехать с тобой?
– Нет, – покачала головой Роден. – Ты останешься здесь и будешь ждать нашего возвращения.
– Я могу помочь!
– Ты можешь погибнуть, Одеялко. Подумай лучше об этом, – она развернулась и направилась наверх.
Предвкушение развязки больше не возбуждало. Дерьмо вокруг только расползалось, и Роден шагала по нему с гордо поднято головой. Она надела костюм, обула потрепанные ботинки и плотно зашнуровала их, обруч от голографической маски зафиксировала на шее, натянула на руки перчатки. Когда обернулась, заметила Сафелию, стоящую в распахнутых дверях.
– Оружие есть? – спросила Роден, активируя маску.
– Два пистолета и четыре сменных блока.
– Один ствол оставь себе. На всякий случай, – добавила она. – Другой дай мне. И три блока к нему.
– Ты же не пользуешься оружием, – вздохнула Сафелия.
– Я? – Роден засмеялась. – Я не люблю пользоваться оружием, потому что оно занимает руки. Но это не значит, я не пользуюсь им, Одеялко.
– А что делать мне? – вздохнула Сафелия.
Роден подошла к ней и положила руку на плечо.
– Ждать здесь.
– Куда ты поедешь? Разве, Зафир тебе позвонил?
Роден прижала указательный палец в губам:
– Тш-ш-ш…
– Куда ты собралась!
– Это не важно. И не вздумай позвонить Зафиру после моего ухода. У него своя линия, у меня – своя.
Сафелия посторонилась, пропуская ее в коридор.
– Не натвори глупостей, – прошептала она и направилась в свою комнату за оружием.
– А тебя женишок балует! – засмеялся Имайджа, обнимая Роден.
Брат как всегда был весел. Роден не помнила времени, когда бы он не улыбался. Даже когда папаша бил его по лицу, брат продолжал ухмыляться.
– Нравится мой мотоцикл? – она похлопала Имайжду по спине.
– Попроси своего богатенького жениха подарить его мне, – брат сжал затылок Роден пальцами и прижался лбом к ее лбу. – Рад встрече, сестренка.
Роден осмотрела старую обветшалую постройку посреди леса и скептически улыбнулась.
– Любишь ты природу, что ни говори.
Дверь в хижину распахнулась и в ней возникла хрупкая фигурка в черном костюме бюро общественной безопасности.
– Ну, привет, Одри, – Роден улыбнулась сестре.
– Для тебя я «Крест», если ты забыла, – она сложила руки на груди. – И я кукую на этой сраной планете только потому, что Имайджа попросил.
– До сих пор защищаешь мать? Что же тогда ты здесь делаешь? – засмеялась Роден.
– Я защищаю свою семью. А ты, цветастая выдра, до сих пор ее член, – Одри развернулась и вошла в хижину.
– Хорош прием, – пожала плечами Роден.
– Ты же знаешь Одри, – Имайджа похлопал ее по плечу. – Вся в бабку.
Роден вошла в хижину и осмотрелась. Две койки, маленькая кухня и куча оборудования, которое Имайджа хрен знает где достал.
– Твой женишок привлек наши группы к вашему расследованию, – Одри присела на кровать. – Мы с Имайджей сейчас официально в отпуске, но в любой момент нас могут отозвать.
– Когда отзовут, тогда и слиняете, – Роден присела рядом с сестрой и закурила елотку. – Вы что-нибудь уже накопали?
Одри надела обруч и включила проектор.
– Я сверила фотку, которую ты прислала, с базой данных иных. Совпадений не выявлено. Сверила и с олманцами – та же тема. Он даже не был аккредитован на том приеме. Человек-никто. Пришлось попотеть и задействовать навыки анализа. Построила проекцию, откатила изменения его внешности по программе на пять, десять и пятнадцать лет назад. И вот, что откопала.
Перед Роден возникла фотография подростка.
– Он иной. Здесь ему тринадцать лет. Ерроу Гроун – его настоящее имя. Осиротел в десять лет. Родители погибли при каком-то инциденте на корабле. Данных о том, как это произошло, нет. Опекуном стала его тетка. Судя по материалам, этот пацан погиб, когда ему было пятнадцать лет. Упал с высоты тридцати метров. Опознание проводила его тетя.
– Тетка жива? – спросила Роден.
– Нет. Выбросилась в открытый космос без скафандра спустя два года после гибели племянника. Написано, что суицид.
– Значит, ему было семнадцать в то время.
– Думаешь, он ее убил? – спросил Имайджа.
– Это могли сделать за него. Если тетка проводила опознание трупа и заявила, что это ее племянник, который теперь оказывается жив, значит, были у нее причины прикрыть кому-то зад. А потом она стала мешать, и они убрали ее.
– Кто «они»? – Одри повернулась лицом к Роден.
– Его хозяева. Вы еще не знаете, что у иных есть правящая элита – чистокровные, и все остальные – их рабы. Они называют рабов «клонатами». Генетические модификации позволяли создавать из клонатов лиц определенных профессий: повар, слесарь, сантехник, механик, проститутка…
– И вы с Темным это нарыли? – удивился Имайджа.
– Нарыла моя подруга. Теперь проблемой занимается лично Император.
– Думаешь, Сомери была в курсе такой градации? – усмехнулась Одри.
