– Я никогда не откажусь от тебя, Роденика, – спокойно ответил Зафир. – В моей жизни никогда не было ничего настолько впечатляющего, чем это неконтролируемое чувство к тебе. Не важно, кто я и что наделал… Этому чувству не важно, что я не заслужил испытывать его. Но теперь оно у меня есть, и я действительно… – он повернулся к ней лицом, – рад этому.
– На дорогу смотри, – буркнула Роден.
– Ты все еще не дала мне обещание, – напомнил Зафир.
– Обещаю, – она затянулась и выбросила окурок в окно.
– Мой Император, – поверенный вошел в рабочий кабинет и кивнул. – Госпожа Эберроуз просит разрешения покинуть резиденцию, чтобы повидаться со своими родственниками в резервации.
– Я уже отказал в ее просьбе, – кивнул Стефан. – И приказал усилить ее охрану. Что еще?
– Есть новые материалы по делу, – поверенный положил папку с распечатками Стефану на стол. – На бумажном носителе, как Вы и просили.
Стефан открыл папку и начал перелистывать документы. Фотографии олманцев, анкеты, номера телефонов, распечатки телефонных звонков, даты рождения и смерти владельцев номеров.
– Сколько всего липовых аккаунтов вы нашли?
– Пока сорок два. Но список пополняется каждую минуту.
– Кто-нибудь из них сейчас в сети? – Стефан продолжа перелистывать документы.
– Нет. Они все отключены.
– Значит, перешли в режим молчания.
– Скорее всего, что так, – кивнул поверенный.
– Что по обыску в туннелях на территории резервации?
– Пока все чисто. Мы только начали искать, так что в ближайшие сутки должны получить информацию.
– Свяжись с Навернией. Я хочу поговорить с Аликеном.
– Конечно, мой Император.
– Вызови ко мне главу агентства безопасности Империи. Прикажи усилить охрану всех членов Императорской семьи, в том числе Сафелии Бридетон.
– Вы вводим на Олмании военное положение? – едва ли не шепотом спросил поверенный.
– Нет, – покачал головой Стефан. – Пока нет.
– Кокон, – прошептал поверенный.
Стефан резко вперил в него взгляд.
– Моя дочь сейчас на территории резервации, – сдавленно произнес поверенный. – Она миротворец, Вы же знаете…
– На территории резервации введено военное положение, – отрезал Стефан. – Как миротворец она должна продолжить выполнять свой долг.
Поверенный побледнел на глазах.
– Сейчас там мой брат Зафир, – добавил Стефан. – И миллионы чьих-то дочерей и сыновей. А на этой стороне их миллиарды. И я не собираюсь никем из них жертвовать. Ни там, ни здесь. Надеюсь, ты меня понял?
– Да, мой Император, – поверенный склонился в поклоне.
– А теперь иди.
– Да, мой Император.
Стефан откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. «Кокон». О проекте знают ограниченный круг лиц. Среди них Зафир, глава агентства безопасности Империи, поверенный Стефана и, конечно же, госпожа Сомери. Он сам два с половиной года назад принял решение больше никому не рассказывать о «Коконе». Все верили иным. Стефан тоже им верил, как верил своему дяде Наубу когда-то. Сомери начала задавать вопросы, когда Стефан попросил Сую продать ему партию установок для создания энергокуполов. «Ты собираешься обезопасить Олманию с помощью суирских технологий?» – тогда сказала ему госпожа Президент. «Мудрое решение, Стефан». Сомери держала рот на замке, как помалкивал и сам Стефан. Иные могли узнать о проекте во время любой из официальных встреч. Кодировки для «Кокона»? Неужели в течение полугода Эберроуз искала кодировки для отмены запуска «Кокона»? Но эти кодировки никому не известны. Программа автоматически определяет код запуска и код отмены. Отдать приказ могут только Стефан или Зафир. Тогда, возможно, Эберроуз искала саму программу запуска, чтобы потом ее взломать?
