Роден поднялась наверх и рванула в сторону распахнутых дверей из помещения завода. Он сказал позвонить Назефри. Она все объяснит. Что она может объяснить? Что?
Роден выбежала из ангара и осмотрелась. Корабль еще не подали.
– Сова, где корабль?
– Сейчас приземлится.
– Соедини меня с Назефри Пиолу.
– Но…
– Соединяй! – рявкнула Роден, глядя на приземляющийся корабль.
Пошли гудки. Третий, четвертый… Кажется, Назефри не собиралась отвечать на вызов с неизвестного аккаунта.
– Да, я Вас слушаю, – раздалось в ухе.
– Это Роден. У тебя одна минута, чтобы объяснить мне, почему он сказал набрать тебя и спросить обо всем именно у тебя. Время пошло.
Назефри молчала.
– Время идет, – напомнила Роден.
– Откуда мне знать, что это ты звонишь? Откуда мне быть уверенной, что это он попросил набрать меня?
– Ты знаешь, что такое «синдром жертвы»? – задала встречный вопрос Роден.
– Знаю. Но ты все равно позвонила мне.
– Потому что все еще надеюсь, что это неправда.
– Он этого не делал, Роден. Он не виноват.
– Тогда кто это сделал? – она не выдержала и закричала. – Кто это сделал?
– Мой дядя Науб. Он был менталистом и манипулировал Зафиром.
– Покойный Император Науб?
– С кем ты говоришь? – раздался голос Камилли на заднем фоне.
– С Роден, – ответила Назефри.
– Какого черта она тебе звонит?! – прогремел голос Камилли.
– Он в беде. Иначе не попросил бы ее набрать меня и спросить об этом.
– Он совсем охренел?! – ревел Камилли. – Отдай мне браслет!
– Нет!
– Отдай мне браслет, Назефри!
– Он – мой брат! Он ни в чем не виноват!
– Отдай мне браслет, твою мать!
Шуршание, шипение. Назефри отдала браслет мужу.
– Почему он попросил набрать ее? – голос Камилли казался нарочито ровным.
– Потому что он в беде, – ответила Роден.
– Где он? Что там у вас происходит?
– Какого жить с этим, Камилли? Какого сидеть с ним за одним столом и смотреть, как твоя дочь играет у него на коленях? – Роден ступила на спущенный трап корабля.
– Если бы он действительно сделал это… – Камилли осекся. – Если бы он сделал это по своей воле… …осознанно… – Камилли вздохнул, – я бы его уже убил. – Но то чувство вины, которое он испытывает каждый раз, глядя на мою жену, глядя на меня, играясь с моим ребенком… Это чувство вины каждый раз заставляет меня забывать о том, как сильно я хочу его убить.
– Ты наслаждаешься его страданиями… И он об этом знает.
– Да, – ответил Камилли.
– Спасибо за честный ответ.
– Роден, где Зафир? Что там у вас происходит?
– А тебе разве не наплевать? – ответила она и отключила вызов.
– Поговорим? – предложил Зафир, удерживая в руке браслет.
– Время позволяет, – пожал плечами Красавчик.
– Мы оба знаем, что она не успеет, – произнес Зафир.
– У нее есть шанс, – устало вздохнул Красавчик.
– Шансов нет, и ты это знаешь. Кроме Роденики тебя больше никто не интересует. Ты убьешь меня и Сафелию, но что дальше? Думаешь, от этого ее желание найти и прикончить тебя куда-то денется?
– Ты до сих пор ничего не понял, – Красавчик с сожалением взглянул на Сафелию. – Возмездие – вот что важно.
– Она – твое орудие возмездия?
– А почему бы и нет? Ты знаешь, что я не был рожден проституткой? – Красавчик указал на свое запястье. – Проституткой была моя тетя. А я должен быть стать дознавателем. Но когда мама и папа решили поучаствовать в восстании, они, очевидно, забыли, что у них есть ребенок. В итоге, я достался тете. А она быстро поняла, что моя удивительная внешность дознавателя для чистокровных весьма схожа со внешностью элитной проститутки, ведь мы должны нравиться тем, с кем работаем. Мне было тринадцать, когда она решила заработать на мне. Я знал, что либо переживу все это, либо умру. Я выбрал жизнь. Способности дознавателя проснулись позже. А вместе с ними открылся и дар, который меня спас. Я сдал чистокровным тетю и предложил им свой дар. И они согласились. И еще они пообещали, что я смогу поквитаться с ней, как сам того захочу. Ее хватило только на два года такой жизни, – Красавчик засмеялся. – Она проходила через то, что проходил я… Через особенных клиентов с особыми предпочтениями. И ее хватило только на два года. Она выбросилась за борт без скафандра, лишив меня возможности и дальше наслаждаться ее страданиями.
– Прошли годы, и ты нашел других жертв на корабле, – кивнул Зафир.
– Я – их Миссия, – улыбнулся Красавчик. – Я обещал подарить им другую жизнь. Жизнь, за которую сами они никогда не боролись. Это – мой им подарок. Я сделал их сильнее. Лучше. Я отмыл их от грязи. Я собрал их заново. Они – мои творения.
– Тебя остановили, – напомнил Зафир. – Они заперли тебя.
