– Но не получилось! Ты хотел убрать с дороги заодно и Зафира! И ничего не вышло! Со мной они попытались еще раз и вновь осечка! И тогда ты предложил им меня использовать!
– Ну наконец-то дошло! – засмеялся он. – И ты, дружочек, вполне справилась с ролью приманки.
– Значит, весь этот спектакль был не для Егеря? – спросил его Зафир.
– Ты смотришь на все однобоко, Темный. Нельзя выиграть, когда цель только одна. Каждый шаг для чего-то необходим. Егерь вдохновила меня действовать. Она – моя муза и мое оружие. Даже когда меня не станет, я знаю, что буду продолжать жить в ее воспоминаниях и каждый раз бросая вызов новому зверю она будет сравнивать его со мной, ведь мне, в каком-то смысле, не было равных.
Левифаны как завороженные смотрели на Красавчика. Стефан загородил Сафелию спиной и стал отступать назад.
– Если ты не убьешь Сомери, – Красавчик сел в пол-оборота и взглянул на Роден, – она убьет тебя. Спроси у своей матери, какой тайной они с Сомери связаны. Думаю, узнать ответ будет полезно.
– Ты все равно умрешь, – прошептала она.
– Я знаю, – он улыбнулся ей. – Я умру сегодня. Сегодня хороший день, чтобы умереть.
– Ты болен, – прошептала Сафелия.
– Я выполнил свое предназначение, – он отвернулся от Роден и взглянул на Левифанов. – Вам не понять, что это такое… Я навсегда останусь их рабом, – он постучал себя пальцем по лбу. – Вот здесь. И от этого не избавиться. Как и Роден не избавиться от ее демонов. Как и Темному не избавиться от прошлого. Как и тебе, Одеяло, не забыть все, что с тобой произошло.
Левифаны схватились за оружие и направили стволы друг на друга.
– Конец эпохи, – произнес он, и Левифаны выстрелили друг другу в лица.
Тела рухнули на пол к ногам Красавчика, забрызгав кровью все вокруг. Он медленно наклонился и забрал оружие у одного из них.
– Никто из вас меня не остановит, потому что все вы понимаете, что именно так должна закончиться моя история, – Красавчик вставил дуло оружия себе в рот и выстрелил.
Остальные стояли на местах и не двигались.
– Что? – застонала Эберроуз, открыв глаза и глядя на тела рядом с собой. – Что?
– Ничего, – ответила Сафелия, подошла к ней и снова вырубила, ударив кулаком по лицу.
– Как вы обезвредили установки энергетического потока? – спросила Эберроуз, сидя в камере, окруженной энергополем. – До запуска оставалась двадцать секунд.
Стефан улыбнулся ей.
– Для того, чтобы претворить этот план в жизнь, нам с Сафелией пришлось умереть.
Эберроуз настороженно смотрела на него в ответ. Стефан захохотал и встал со стула.
– Не стоит верить всему, что тебе говорят, Эберроуз.
– Что со мной будет? – спросила она.
Стефан скривил гримасу отвращения.
– Если будешь с нами сотрудничать, мы сохраним тебе жизнь. Если откажешься – тебя казнят.
– А где гарантии! – кричала она ему вслед. – Почему я должна тебе верить!
– Потому что хочешь жить, – улыбнулся Стефан и вышел из допросной.
– Значит, ты увидел, как убивают Сафелию и тебя? – спросил Зафир, наливая кофе в кружку.
– Да. Я понял, что времени у меня мало. Я обезопасил Империю, позвонив Наррею. Когда отключил вызов, Эберроуз постучала в дверь.
– Но почему ты пошел с ней? – Сафелия взяла его за руку.
– Потому что в моем видении мы с тобой были рядом. Эберроуз показала мне тебя, сидящей в каком-то кресле. Я понял, что если не пойду, тебя убьют раньше. В таких ситуациях нужно максимально тянуть время. Поэтому я пошел с ней, чтобы подарить всем нам немного времени.
– Ты поступил правильно, – кивнула Роден и закурила.
– Ты и вправду собирался запустить «Кокон»? – Зафир присел за стол напротив брата и Сафелии.
– Нет, – покачал головой Стефан. – Я знал, что как только иные войдут в систему, меня можно будет отследить. Поэтому я поэтапно проходил тестирование и практически достиг финала. Дальше я просто тянул время. После отмены запуска, я тут же отбросил их передатчик ногой. Левифаны настолько вышли из себя, что совершенно забыли про него. Я сделал все возможное, чтобы вы смогли отследить сигнал и найти нас с Сафелией.
