– Она ушла! – кричала мать Роден. – Взяла керитские мечи и ушла! Мои люди не стали связываться с ней и отпустили! Ты знаешь, куда она могла пойти?
– Что еще она сказала? – спросил Зафир у Эсты.
– Олманец, ты слышишь меня! – кричала госпожа Уилберри, размахивая руками на ходу.
– Что это только ее месть! Она собирается убить Сомери, чтобы развязать всем нам руки!
– Эста, я перезвоню, – Зафир отключил вызов, развернулся и побежал назад к машине.
«Подари мне час». «Всего один час, когда у нас с тобой будет завтра».
Она неспешно поднималась по ступеням резиденции Сомери. Лезвия ее керитских мечей скользили по многовековым камням, издавая скрежет. Охранники сразу же пропустили ее. За ней следом никто не шел. У парадных дверей ее никто не встречал. Вот как Сомери демонстрировала ей свое презрение. Мастер не боялась ее.
Роден отворила тяжелую деревянную дверь и вошла в холл.
«Зачем ты пришла в мой дом, дитя?» – спросила ее Мастер много лет назад.
«Я хочу обучаться у Вас, госпожа», – поклонилась юная Роден.
«Что ж, тогда давай я покажу тебе свой дом», – Сомери взяла Роден за руку и кивнула ее отцу, стоящему за спиной.
– Зачем ты пришла в мой дом, дитя? – услышала Роден голос Сомери.
Она подняла голову и улыбнулась Сомери, стоящей на винтовой лестнице. На ней был обычный костюм бюро, как и на Роден.
– Я пришла сразиться с Вами, Мастер, – ответила Роден.
Сомери в ответ рассмеялась.
– Роденика, иди домой, к маме. Она наверняка беспокоится о тебе.
– Я представитель дома Егерей обвиняю Вас, Мастер, в заговоре с целью убийства моего отца, вашего мужа и других парламентеров, погибших при взрыве на Суе двенадцать лет назад, в заговоре с иными против олманцев с целью убийства мирных жителей Олмании и колонизации этой планеты, в издевательствах над Сафелий Беридетон и намеренного причинения ей физического уродства, в сокрытии преступлений, совершаемых в клинике доктора Ситен и на других планетах подданными Суирской Республики, и главное, в сокрытии преступлений своего покойного сына, виновного в гибели четырнадцати невинных суирских женщин, насилии и издевательствах над ними и надо мной. Согласно древним законам Суи я, представитель дома Егерей, вызываю Вас – последнего представителя дома Мастеров – на честный поединок до смерти одной из нас. Согласно Закону Чести Вы должны принять мой вызов либо отказаться, совершив акт самоубийства на моих глазах.
– Обвиняешь меня в преступлениях, не имея ни единого доказательства? – Сомери склонила голову и сверху вниз посмотрела на Роден. – Прикрываешься Законом Чести, чтобы опозорить меня перед лицом моих учеников и подданных? – Сомери указала рукой за спину Роден, где уже появились как минимум шесть вооруженных персон, имена которых Роден были известны.
– Вы принимаете вызов, Мастер, или нет? – спросила Роден, не оборачиваясь к ним.
Сомери спустилась вниз и остановилась напротив Роден.
– Твоя мать знает, где ты и что делаешь?
– Вы принимаете вызов, Мастер, или нет? – повторила вопрос Роден.
В гостиной стали возникать пространственные туннели один за другим, а из них выходить пары связанных и ученики Сомери. Появились и суирские члены Совета Всевидящих. Великие провидцы: Руи и его супруга Айму, Кайл и его сестра Морам, Джероми и Евангелина. Все они стояли в гостиной резиденции Сомери и внимательно смотрели на Мастера и Роден.
– И вы это видели? – Сомери обратилась к провидцам. – Вы знали, что она явится в мой дом, утратив остатки рассудка, и попытается сделать это?
– Мы никогда ее не видим, – ответил Руи и взял жену за руку. – Предсказание предков для всех нас слишком туманно, чтобы разобраться в хитросплетениях того, что скрывается за ним.
– Вызов должен бросить Темный, а не она! – закричала Сомери. – Где Зафир Кеоне! Где он сейчас!!!
– Я здесь, – ответил Зафир, проходя в гостиную.
Люди перед ним стали расступаться, пропуская вперед. Он медленно подошел к Роден и остановился за ее спиной. Она не стала оборачиваться, чтобы взглянуть на него. Знала, что если взглянет, слезы потекут из глаз. Она выбрала свой путь. Она готова. Готова.
В стороне открылся портал и из него вышли Стефан, Сафелия, Назефри, Камилли, Фуджи, Нигия, Эста и Урджин. Портал закрылся, а олманцы и доннарийцы остались стоять рядом с суирскими представителями Совета Всевидящих.
– Не могу сказать, что удивлена, – кивнула им Сомери.
– Жаль, ведь мы хотели тебя удивить, – ответил Фуиджи.
– И дальше что? – она обвела рукой зал, указывая на численное превосходство своих людей. – Думаете, уложите здесь всех нас?
– Если Егерь погибнет в этом поединке, я вызову Вас на бой, Мастер, – произнес Зафир.
– По какому праву?! – закричала Сомери.
– По Закону Совета Всевидящих.
– Ты не Член Совета Всевидящих, чтобы иметь право вызвать меня на поединок! – едва ли не завизжала Сомери.
– Кто голосует за избрание Зафира Кеоне в состав Совета Всевидящих на место покойного Ромери Беркина, поднимите руки, – громко объявил Фуиджи.
– Я! – ответила Эста и подняла руку вверх.
– Я! – рука Урджина взметнулась вверх.
– Я! – произнес Стефан и поднял руку.
