Первая Дальняя! Только вслушайтесь в магию этих слов! Вот и я, профессиональный Егерь-фелинолог Олег Денисов, не устоял. И Петрович, рыжее чудовище, возразить даже не подумал. Да и кто мог предположить, что приветливая Находка, такая на первый взгляд ласковая и дружелюбная, в один прекрасный день превратится в смертельно опасного врага? А как все хорошо начиналось: романтика дальних странствий, тяга непознанного, да и на личном фронте какие-никакие перспективы… Теперь же, как говорится, унести бы ноги. Впрочем, мы еще посмотрим, кто кого. Ведь что, в сущности, могут противопоставить злобные монстры, загадочное нечто и служба безопасности компании «Внеземелье» боевой выучке и чувству локтя верных напарников — Егеря и его охотничьего кота? А при поддержке коллег и любимой девушки можно и вовсе горы свернуть…
— Заходи, располагайся. — Я галантно пропустил девушку в номер и вошел следом, тихонько затворив дверь. Время позднее, а соседки у меня донельзя сварливые. — На кота не наступи.
В прихожей слабо светилась тускловатая панелька — я специально ее так настроил, дабы глаза не резала после полутемного коридора.
— У тебя есть кот?! — восхитилась Маша и порхнула в комнату.
Дожидаться, когда я зажгу в помещении свет, не стала. Напрасно, как незамедлительно показала практика. Буквально через секунду раздался дикий мяв, что-то грохнуло, и здоровенный рыжий кот сибирской породы вихрем пронесся мимо, едва не свалив меня с ног. Его утробному вою вторил тонкий девичий визг.
— Петрович, блин! — в сердцах выругался я, нашарив наконец сенсор.
Что ж, я думал, будет хуже. Из разрушений обнаружилось лишь перевернутое кресло да пара диванных подушек на полу. Все ясно, это Петрович, известный сибарит, ложе себе из них устроил, а так как длины в нем без малого метр (считая хвост), то оный хвост на подушках не поместился. Как раз на него незадачливая гостья и наступила, чем вызвала бурное негодование хозяина. Сама перепугалась, ясное дело. Хорошо хоть визжать перестала. Двери-то звуконепроницаемые, а вот окна я не закрываю по случаю жары. Как бы кто не услышал.
— Испугалась? — елико возможно заботливо спросил я, аккуратно приобняв Машу за талию. — Давай пожалею.
— Дурак! — притворно надулась девушка, но отстраняться не стала. — Я вообще-то кошек люблю, но у тебя зверюга жуткая… Думала, ногу мне располосует.
— Не, Петрович себя контролирует, — вступился я за питомца. — Садись, показывай, где болит.
— Вот. — Маша плюхнулась на диван и вытянула стройную ножку. — Прямо на икре.
— Тут? — Я беззастенчиво распустил руки, однако возражений со стороны девушки не последовало.
Она мечтательно зажмурилась и промурлыкала:
— Ниже… Да, шалунишка, продолжай!..
Я принялся нежно массировать икру, прошелся ладонью по коленке, рука моя скользнула по бедру выше, к срезу слегка задравшегося платьица… В мозгу вдруг вспыхнула отчетливая картинка: я резким движением переворачиваю девушку на живот, придавливаю всем телом, вгрызаюсь в холку и начинаю с утробным мявом огуливать размашистыми толчками…
— Твою мать!
— Что? — испуганно пролепетала Маша, поджав ноги.
— Не обращай внимания, я сейчас. — Я вышел в прихожую и приглушил свет. — Так лучше, не находишь?
Ну Петрович, ну сволочь похотливая! Вот я тебе ужо!
— Лучше, — отозвалась девушка и подпустила в голос немного капризности: — Иди ко мне, сколько можно ждать?
Я от приглашения отказываться не стал, прилег рядом и нашарил в полутьме ее губы. На вкус они оказались весьма недурны — сказалось молодое яблочное вино, которым мы не так давно угощались в баре. Я настолько увлекся приятным занятием, что совершенно не обратил внимания на легкий шорох кошачьих лап. Думать не хотелось ни о чем, разве что о девушке, лежащей рядом и активно участвующей в процессе. Руки мои вольничали вовсю, проникая в самые потаенные места, я чувствовал, как затвердели ее соски — тонкая ткань летней одежды в этом не помеха, и тем неожиданнее был облом: Маша вдруг отстранилась и прошептала:
— Я не могу… Он смотрит!
— Кто? — не сразу врубился я в ситуацию.
Проследил за взглядом девушки. Все ясно.
— Петрович, брысь, скотина! — рявкнул я, сопроводив слова мысленным броском подушки.
Кот нехотя спрыгнул с подоконника и вальяжно прошествовал в кухню.
— Порядок?
Вместо ответа Маша закрыла глаза и потянулась ко мне. Однако идиллия продолжалась недолго: не успел я как следует заняться упругими холмиками с бугорками сосков, как она закусила губку и простонала:
— Опять!.. Ну что же это такое?!
Я сграбастал с пола ближайшую подушку и швырнул в окно. Бросок получился отменный: чертова Петровича буквально смело с подоконника, и он вывалился наружу с невнятным мявом.
— Вот и все, — успокоил я Машу. — Продолжим?
— Нет! — Она уперлась ладонями мне в грудь, оттолкнула и вскочила с дивана. — Ты зачем его выкинул?!
— А чего он?! — не нашелся я, что ответить. — Сама же говорила, что мешает…
— Дурак! Шестой этаж же!
— Да не будет ему ничего. — До меня наконец дошло, что так расстроило девушку. — Это же Петрович!
— Извини, но я так не могу! — отрезала Маша уже из прихожей.
— Тебе свет включить?
— Не надо, я босоножки нашла. Пока.
