– Ты не представляешь, во что ввязался, щенок! – ощерился безопасник.
Хотел было выдать еще порцию угроз, но не успел – я плеснул кипятком в левого охранника, швырнул «ведро» с остатками воды в правого и от души саданул остолбеневшего Линдеманна ногой в грудь. Маэ-гери получился на загляденье – резкий и сильный, так что безопасник отлетел на пару шагов, потеряв щегольскую кепочку, и рухнул в воду, подняв тучу брызг. В полете он спиной своротил третьего телохрана, так что путь был свободен, и я мгновенно оказался рядом с поверженным противником. Врезал коротким прямым в челюсть, отчего Линдеманн опять распластался по дну и хватанул воды, придержал его, не давая подняться, и торопливо вырвал из его кобуры штатный «дефендер». Перевернув вяло сопротивляющегося противника на живот, рывком за шкирку вытащил его из воды и вывернул левую руку за спину – от души, до хруста в костях. Зашедшийся в мучительном кашле безопасник невнятно взвыл, а я в награду за это ткнул стволом пистолета ему в затылок и проорал прямо в ухо:
– Заткнулся, падаль! А вы все, – переключился я на остальных черномундирников, – разошлись, живо! Оружие убрать! Господин Линдеманн, вам придется отправиться с нами. Удобств не гарантирую, но, если будете себя хорошо вести, сильно вас бить не буду. Мы поняли друг друга? Кивните, если так.
Безопасник судорожно дернул головой, и я решил расценить это как жест согласия.
– Галя, живо в глайдер! Леха, прикрывай! Николай, не спи! – Я наградил вялого Линдеманна тычком колена в копчик, и он зашевелился веселей. – Петрович, не тормози!
Дождавшись, когда коллеги и девушка погрузятся в глайдер, я осторожно попятился к летательному аппарату, старательно отгораживаясь от взбешенных бойцов телом их начальника. Особенно зверские лица были у отоваренных телохранителей – больше всех досталось первому, вода хоть и не кипящая была, но ожог на полфизиономии получился.
Линдеманн наконец прокашлялся и довольно уверенно переставлял ноги, чем несказанно облегчил мне жизнь. До люка пассажирского отсека добрались быстро и без приключений. Здесь меня уже страховал Леха, так что безопасника загнали в тесный салон без осложнений. Я прыгнул следом, и Леха поспешил задраить люк. Как только броневая створка скользнула на законное место, Николай резким рывком поднял глайдер в небо. Мы повалились между кресел, образовав куча-малу, но Линдеманн переполохом воспользоваться не успел – я наградил его очередной зуботычиной и заставил забраться в кресло. Сообразительный Леха взял его на прицел, а я рухнул на соседнее место и облегченно выругался. Кажется, вырвались!
Обратный путь преодолели за два с небольшим часа – Коля выжал из движков глайдера все возможное, тем более что энергоресурс экономить не было нужды. К месту падения нашего катера возвращаться не стали: Линдеманн после краткого физического воздействия по секрету сообщил нам, что там находится третий экипаж безопасников – осматривают место происшествия и оформляют труп. Пленника мы по здравом размышлении накрепко примотали к креслу ремонтным скотчем – хорошая вещь, если приходится в шлангах дырки заделывать. Гидравлики в нашей технике довольно много, вот и позаботились знающие люди. Линдеманн поначалу матерно ругался и грозил страшными карами, но я ему напомнил о договоре – то есть просто в очередной раз угостил затрещиной. А что, все равно уже терять нечего… Правда, оставалась еще одна маленькая проблемка.
– Коль, что с безопасниками?
– Тащатся следом, как привязанные, – сплюнул Иванов. – Нервируют они меня. По-хорошему, избавиться от них надо.
– Сейчас что-нибудь придумаем, – обнадежил я коллегу и переключился на пленника: – Господин Линдеманн, придется вам приказать своим людям от нас отстать.
– С чего бы это? – злобно зыркнул «особист» начавшим заплывать глазом. – Лично мне они не мешают.
– Не хотите, значит, помочь похитителям? А как же стокгольмский синдром? Неужели вы к нам не испытываете и капли симпатии? Вы явный извращенец, Карл! Если вы избавите нас от хвоста, я обещаю не рукоприкладствовать до самой базы. Идет?
– Только не думай, что я тебя испугался! – прорычал Линдеманн. – У них есть дела поважнее, а они про них забыли. Давайте связь.
– Да ладно, Карл, не оправдывайтесь! – ухмыльнулся я. – Мы никому не расскажем. Коля?
Понятливый капитан и без моей подсказки уже вызывал преследователей, так что почти сразу включил громкую связь на общем канале. До нас тут же донесся обеспокоенный голос одного из безопасников:
– Борт двадцать семь на связи. Что вы хотите?
– Ковальски, слушай сюда! – рявкнул Линдеманн. – Прекращай преследование, со мной все в порядке. Возвращайтесь на объект, работайте по плану.
Ковальски, сука! Жив все-таки. Жаль, не попался ты мне на прицел в терминале.
– Господин Линдеманн!.. – сделал Ковальски слабую попытку протестовать.
– Это приказ! Я постараюсь вернуться при первой возможности. Не теряйте времени! Конец связи!
