Майор между тем повертел ППМ в руках, однако никаких органов управления не обнаружил и бросил его мне:
– Включи в пассивный режим.
Я молча выполнил распоряжение.
– Мощность стандартная? – Дождавшись моего кивка, Исаев продолжил задумчиво: – Так, должно хватить… Шлем подключи на прием и запись.
После чего отобрал у меня ППМ и спрятал в карман. Глянул на монитор на внутренней стороне забрала, хмыкнул неодобрительно – в уголке мигал индикатор заряда. Подсоединил шлем к универсальному блоку питания, продемонстрировав навыки обращения со сложной электроникой, и снова переключил внимание на нас с питомцем:
– Пошли. Оба.
Я продублировал приказ Петровичу и направился следом за майором. Напарник пристроился рядом, но, против обыкновения, тереться о ноги и тем более бодаться не стал – проникся серьезностью момента. Добрались до ближайшего лифта, Исаев задал маршрут и по дороге посвятил меня в некоторые детали родившегося плана. Чистая импровизация, если разобраться, но майор оказался мужиком въедливым и по-хорошему мелочным, так что в успехе я не сомневался. Осталось только понять, зачем ему все это надо.
Из лифта выбрались на четвертой палубе, неподалеку от памятного брифинг-зала. Здесь Исаев велел подождать и нырнул в какой-то кабинет прямо напротив. Отсутствовал он буквально секунды, затем вернулся и уверенно постучал в нужную дверь. Ответа не дождался, приложил к замку браслет инфора. Замок мигнул зеленым диодом. Майор толкнул створку и зашел внутрь, позвав нас жестом. Заняли места за столом, Петрович без зазрения совести растянулся на одном из кресел, свесив переднюю лапу. Ждали недолго – уже минут через десять в помещение вошел не кто иной, как начальник экспедиции капитан первого ранга Яковлев. Мы поспешили вскочить, застыв по стойке «смирно», Исаев принялся было докладывать, но кап-1 махнул рукой и буркнул «садитесь». Петрович же при появлении начальства и ухом не повел, лишь лениво приоткрыл левый глаз, но сразу же потерял к происходящему интерес. Последним появился глава службы безопасности Карл Линдеманн.
– Добрый день, господа! – вежливо поздоровался он, но по его кислой мине было видно, что насчет «доброго» он явно преувеличил. – Я так понимаю, нам нужно выяснить отношения?
– Вовсе нет, – спокойно отозвался Яковлев. – Выяснять отношения ни к чему. Мы всего лишь хотим услышать ваши объяснения.
– Касательно чего? – вздернул бровь безопасник.
– Касательно имевшего место чрезвычайного происшествия, повлекшего человеческие жертвы, – отчеканил кап-1. – И не делайте невинное лицо. Я выявил как минимум три нарушения должностной инструкции при подготовке исследовательского выхода. Мы слушаем.
– Я не обязан перед вами отчитываться, – ухмыльнулся Линдеманн. – Моих полномочий достаточно, я вас уверяю. При формировании поисковой группы и разработке плана выхода я руководствовался МОЕЙ должностной инструкцией. Готов немедленно ознакомить вас с ее содержанием. К тому же у меня есть несколько вопросов к представителям корпуса Егерей. Плюс целая куча претензий. С чего начать?
Вот шельма! Как ловко в наступление перешел – вроде это уже и не его прессуют, а он обвиняет оппонентов в некомпетентности. С таким нужно держать ухо востро. Судя по побелевшему лицу Исаева, он был того же мнения. И только Яковлев оставался спокоен, как скала.
– Насколько мне известно, вы уже опросили участников событий, – произнес он. – Под протокол. Все записи имеют юридическую силу.
– Хотелось бы уточнить некоторые детали.
– Я не возражаю. – Кап-1 посмотрел на нас с Исаевым. – Коллеги?
Мы синхронно кивнули. Ободренный первой победой Линдеманн включил регистратор и пробежался по основным событиям, на этот раз уложившись в какие-то полчаса. Яковлев слушал с интересом, иногда задавал наводящие вопросы. Особенно его заинтересовала попытка взять меня под ментальный контроль, да и нюансы поведения «коматозников» он изучил с моих слов дотошно. Исаев не вмешивался, сохраняя спокойствие. Даже когда речь зашла о его приказах относительно общения со службой безопасности, причем Линдеманн привел фрагменты записей наших переговоров, выдержка ему не изменила. Он подтвердил подлинность записей и прямым текстом дал понять взбешенному безопаснику, что считает свои действия единственно правильными. А если тот не удовлетворен ответом, пусть пишет рапорт и получает официальную санкцию на расследование. Линдеманн настаивать на бюрократической процедуре не стал, переключил внимание на меня.
– Лейтенант Денисов, как вы объясните факт саботажа с вашей стороны?
– Извините? – удивился я.
– С какой целью вы зарядили накопители скафандра, подвергшегося воздействию неизвестного фактора, вызвавшего утечку энергии?
Ой, умора! Решил в злого следователя поиграть. Ну-ну.
– С сугубо утилитарной, – пожал я плечами. – Опасался за собственную безопасность. И согласно пункту пять должностной инструкции постарался исключить угрожающий фактор. Тем более что никаких приказаний на этот счет я не получал.
