— И вообще, ребятишки, — продолжал Аким Михайлович, — так уж повелось в жизни, что всякое доброе дело приходится отстаивать с боем. Возьмем, к примеру, природу и всякую живность в ней. Охранять ее от беды, конечно, в первую голову обязаны егерь, участковый милиционер, лесник, к примеру. Да как это все сделать на практике, скажите вы мне? Егерь в одном месте, а браконьеры в другом, видишь ли, шуруют. Милиционер на одном озере за порядком следит, а злодей на соседнее подался. Что тут будешь делать? Может, вокруг угодий устроить контрольно-пропускные пункты, как на границе? Таможни такие, чтобы проверять у охотников и рыбаков сумки. Или, может, приставить к каждому охотнику наблюдателя, чтобы он подсчитывал, сколько уток взял охотник и сколько рыбин поймал рыбак?
Ребятишки засмеялись. Колька Сигач выкрикнул:
— Фантастика это!
Аким Михайлович выставил вперед ладонь.
— Нет, ты погоди, пионер, не рыпайся прежде времени. Допустим, видишь ли, такую фантастику, пускай. Но тогда и охота-то станет бессмысленной! Вот чего наши мужики не понимают. Разве только из-за добычи настоящий-то охотник в лес идет? Да нет же! Браконьеры, видишь ли, те — да, руки у них загребущие, а глаза жаднущие. А ведь главная любота охоты в том есть, что один ты в лесу, наедине с природой, с птицами и зверями. Свободно дышишь, стараешься зверей перехитрить, а они тебя. Соревнование, видишь ли, получается. Так, Сергей Иванович, я охоту понимаю? Ну вот. Залезешь в чащу или по болоту бредешь, на озере ли сидишь — везде ты вдали от посторонних глаз, наедине со своей совестью. Тут уж за все свои действия отвечаешь перед самим собой. К чему, вы думаете, я речь-то веду? А к тому, что дела у вас лучше пойдут, если вы будете обращаться не только к разуму людей, но и к их чувствам. Всем и каждому растолковывайте, чем нам дорога природа и почему ее надо беречь. И еще скажу: не оставляйте без внимания тех ваших товарищей вроде Левки Сафонова, которые, видишь ли, испугались родителей или ленятся, добивайтесь, чтобы они тоже стали вашими помощниками.
Кончив говорить, Аким Михайлович достал носовой платок и стал вытирать потное лицо и шею, поглядывая вокруг с горделивым задором.
За окнами школы стало смеркаться, когда в конце концов договорились обо всем.
— Подведем итоги, — сказал Сергей Иванович. — Отныне при школе создана добровольная дружина, называться она будет Пионерский дозор. Всего у нас получилось четыре отряда по пять человек и оперативная группа из трех. Она подчиняется штабу отряда и будет действовать в особых случаях, когда потребуются быстрые и решительные меры. Основные задачи отрядов: охранять от браконьеров дичь и рыбные богатства, помогать егерю в проведении биотехнических мероприятий, а также под руководством лесничего участвовать в расширении лесопосадок и бороться с вредителями леса. Какие еще будут предложения, замечания?
— А пропаганда и агитация где, Сергей Иванович? Нет уж, давайте-ка запишем, чтобы проводить с населением окрестных деревень беседы в клубах и прямо в полевых бригадах. И еще обязательно вовлечь в Пионерский дозор абсолютно всех ребятишек села. Так-то оно будет ладно, видишь ли, — добавил Аким Михайлович.
Его предложение было принято.
Позабыв причиненное отцом огорчение, Ромка загорелся. Ему захотелось немедленно, вот прямо сейчас, приступить к делу и действовать, действовать. Но, к сожалению, Сигач не проявил такой же горячности.
— А чему тут особенно радоваться-то? — буркнул он. — Это тебе выгодно, ты отцу помогаешь. А нам еще покумекать надо. Вот дома нажварят до рубцов…
Ромка от обиды засопел. Он хотел сказать, что вовсе не из-за отца вступает в Пионерский дозор, но воздержался: что, если Колька уйдет с собрания?
К счастью, этого не случилось, хотя Сигач посматривал на Сергея Ивановича с недоверием, как все равно карась на крючок с приманкой, и нельзя было понять, на самом деле он будет бороться с браконьерами или нет. Зато когда его выбрали командиром отряда, он заметно повеселел и, поднявшись, серьезно спросил:
— А про наш дозор говорить всем или это будет тайна? Если все узнают, нам тогда никого не поймать. Да и родители…
— Узнают — налупят, это уж точно! — договорил за Сигача Саня Мизинов.
И тогда почти все закричали:
— Тайно, тайно чтоб было, так интересней! И даже родителям не говорить!
Сергей Иванович и Аким Михайлович посмотрели друг на друга, словно о чем-то посоветовались.
— Ну, хорошо, — решил Сергей Иванович, — будем держать дела Пионерского дозора на первых порах в тайне, не знаю, сколько эта тайна продержится. Хорошие дела сами за себя скажут.
Члены Пионерского дозора покинули школу без толкотни и шума. Ромка понимал товарищей: решение сегодня принято серьезное, впереди ждут опасные дела, так что теперь не до озорства.
У поворота к озеру Колька Сигач простился и свернул в переулок. Ромка во весь дух домчался до своей калитки, оглянулся и юркнул во двор.
