Венька Арбузов успел подхватить мячик и перекинуть его Сафончику. Ромка был уже метрах в пяти от ветлы, когда литой резиновый шар, пущенный Сафончиком в упор, ударил его под ложечку, пресек дыханье, сшиб с ног.
Задыхаясь, он попытался приподняться, но только бессильно елозил по траве, икал, слепо тыкался из стороны в сторону. Все вокруг застлала темно-красная пелена, а руки и ноги стали ватными.
Лишь спустя некоторое время ему удалось чуть вздохнуть и подняться. Он прислонился спиной к ветле и стал дышать глубоко и жадно. В голове постепенно прояснилось, красная пелена рассасывалась, Ромка стал различать столпившихся вокруг ребятишек. Они смотрели по-разному: кто злорадно, кто с усмешкой, а кто и сочувственно. Колька Сигач косился на Сафончика и кусал губы.
Сафончик захохотал, подбросил мячик, поддал его ногой.
— Что, егереныш, схлопотал? Это тебе не за охотниками шпионить!
Нюшка Мордовцева возмутилась:
— Ты чего радуешься-то, Сафончик бешеный? Если бы тебе так залепить, ты бы белугой заревел!
Сафончик ошалело попятился от нее.
— Ты чего, ты-то чего лезешь! Он тебе кто, жених? Втюрилась в егереныша, так и скажи!
— Дурак! Ты ему нарочно изблизя ударил!
Ромка отдышался, пальцы сжались. За что Сафончик так ненавидит его? Что он им всем плохого сделал? И отца шпионом называет…
Такая ненависть охватила Ромку, что закружилась голова, а из горла вырвался хриплый крик. Он подскочил к Сафончику, размахнулся. Удар кулака неожиданно ловко пришелся по уху. Сафончик охнул и кинулся навстречу.
Вспышка ненависти у Ромки прошла. Он испугался своей дерзости: на самого Сафончика руку поднял! На самого сильного, самого отчаянного мальчишку во всем селе. Что теперь будет?
Ромка отступил к ветле, но от удара в нос свалился на землю, перевернулся, пряча лицо в ладонях. Сафончик ударил его ногой в бок, потом прыгнул на спину. И кто знает, как тяжко пришлось бы Ромке, если бы не вступился Сигач.
— Стой, лежачего не бьют! Сладил тоже!
— Уйди, я ему… всю рожу разворочу! У-у, егереныш проклятый, шпионское отродье!
Колька Сигач оттолкнул Сафончика, а тут Нюшка опомнилась и закричала, что сейчас позовет учителей.
Сафончик выругался, потрогал распухшее ухо и зашипел:
— Ну погоди, попадешься ты еще на узенькой дорожке. А ты, Сигач, смотри теперь. Обоим вам крышка будет!
Сигач помог Ромке подняться. Нюшка пучком травы начала стирать с рубашки грязь. Ромка застыдился, оттолкнул ее, вяло подобрал папку с учебниками и пиджак. Он видел и чувствовал, что Сигач вовсе не рад своему заступничеству: Колька хмурился и часто поглядывал в ту сторону, где Сафончик с дружками пристроился за поленницей покурить…
Уроки кончились, но Ромка выходить из класса не спешил. Из окна он видел у подъезда Сафончика и Веньку Арбузова в окружении других мальчишек. Ясно, кого они поджидают.
Нюшка Мордовцева собрала свои тетрадки и учебники, подошла поближе.
— Пойдем с нами, Роман, нам одним страшно, там Сафончик будет приставать. Проводи, а? Вон как ты его ловко в ухо… Ты сильный, ты с ним сладишь.
Ромка аж затрясся с досады: ну чего притворяется? Знает же, что не сладить ему с Сафончиком, тот здоровенный и вообще отчаянный. И к тому же идти по селу с девчонками, под их охраной… Да лучше пусть Сафончик до смерти убьет!
— Ну и оставайся один, раз такой трус!
Нюшка фыркнула, мотнула волосами и вышла из класса.
Ромке пришлось стерпеть и это оскорбление: ударить девчонку и в то же время бояться Сафончика — гадость.
Дежурные приступили к уборке класса, стали сдвигать парты.
— Хромов, выйди, пожалуйста, убираться надо, — попросила Дуся Струева.
Ромка поплелся в коридор. У самого выхода стоял Колька Сигач. Сафончик с нетерпением разыскивал кого-то среди выходящих учеников. Ромка знал — кого.
— Ладно, пошли, что ли, — резко сказал Сигач. — Вместе с Сергей Иванычем пройдем мимо них, а там дадим стрекача.
От благодарности Ромка готов был обнять Сигача и дать любую клятву на верность.
— Спасибо, Колька, ты молодец, ты настоящий парень, я тебе чего хочешь…
— А, чего там! Айда живей, вон Сергей Иваныч уже выходит.
Они выскочили из подъезда вслед за учителем биологии и храбро прошли мимо Сафончика.
Сергей Иванович покосился, добродушно сказал:
— Что это вы сегодня ко мне жметесь? В лужу чуть не спихнули.
Ромка отстал от учителя на шаг — не больше — и оглянулся. Сафонов и Венька Арбузов шли следом. Их дружки, наверно, пойдут другими улицами, чтобы перерезать дорогу. Сафончик погрозил кулаком и что-то крикнул. Ромка показал ему кукиш: выкуси теперь. При Сергее Ивановиче никакой Сафончик не посмеет привязаться. Учителя биологии уважали и мальчишки, и девчонки, все без исключения, даже Сафончик. Чего там говорить — у Сергея Иваныча даже прозвища не было.
Вышли из школьного проулка. Теперь учителю нужно было сворачивать на шоссе, он жил возле сельсовета, а Ромке было совсем в другую сторону, к озеру.
— До свиданья, Сергей Иваныч!
— До завтра, ребятишки! — учитель усмехнулся, оглянулся через плечо. — А то, может, проводить до самого дома?
