Далёкое будущее. Жизнь на Земле осталась только в Секторах, нескольких строениях, построенных далёкими предками. Люди разделены на касты и стараются выжить, следуя указаниям глав Комитетов. Семён, работник Лаборатории-12, пытается разгадать загадку древнего артефакта под грифом "Х". Вскоре он обнаруживает, что загадка артефакта интересует и Военный комитет. Он вместе со своими новыми знакомыми бежит, пытаясь избежать последствий. Кто стоит за заговорами? И почему Сектора оказываются не тем, что они привыкли видеть каждый день? Как выбраться из сложившегося тупика? Только странная машина под именем Некория знает ответы почти на все вопросы. Почти… Содержит нецензурную брань.
Камера замигала красным огоньком, фиксируя и записывая всё в лаборатории. Учёные волновались, пытаясь стать чуть ближе к саркофагу. Никто из них не обращал внимания на то, что входная дверь в секцию щёлкнула, блокируясь.
Один из них поднял бокал.
– Сегодня величайший день, коллеги. Мы долго шли к тому, чтобы расшифровать загадку прошлого, но ни разу не подходили так близко, – пожилой мужчина волновался. – Сегодня мы узнаем, что за люди жили в прошлом.
– Сергей, не переживай так, мы все волнуемся. Завтра уже мы представим отчёт в Научный комитет и, быть может, откроем новую веху в наших Секторах.
– Да, да, верно. Давайте приступим, – пожилой учёный залпом выпил содержимое бокала и отставил его в сторону. – Джон, инструменты готовы?
– Конечно, – мужчина помахал чем-то, напоминающим разводной ключ. – Приступаю. Подвиньтесь, мне нужно место для манёвра.
Учёные расступились, и мужчина встал рядом с саркофагом. Сделать он ничего не успел, дверь открылась и в неё влетели люди в комбинезонах Военного Комитета. Камера увеличила зум, фиксируя лица прибывших.
– Всем лицом в пол! – заорал один из военных в офицерской одежде. – Сопротивление будет жёстко караться.
– Постойте, но ведь наши исследования проходят через Научный комитет, – пролепетал пожилой учёный, которого один из коллег называл Сергеем. – Вы не имеете…
– Молчать! – снова заорал офицер и ударил мужчину по лицу прикладом автомата. – Говорить, только когда я скажу!
Учёный повалился на пол без сознания. Остальные торопливо упали на пол, закладывая руки за затылок.
– Мы на месте, – сказал в коммуникатор офицер и добавил, обращаясь уже к бойцам. – Рассредоточиться по лаборатории, заблокировать вход, патруль из двух человек, вдруг кто ещё здесь остался.
Камера двинулась, уходя в сторону. Сработал зум, наводясь на человека, который прятался за саркофагом. Это был тот самый мужчина, который должен был открыть саркофаг. Видимо, в общей суматохе он остался незамеченным. Мужчина крепко сжимал в руках инструмент, видимо, пытаясь решиться на что-то.
Наконец, он выглянул из-за саркофага, офицер трепался по рации и стоял к нему спиной. Мужчина крепко сжал инструмент в руке и начал красться к офицеру сзади, пытаясь издавать как можно меньше звуков. Кто-то из учёных вдруг испуганно вскрикнул, когда Джон случайно наступил ему на руку. Дальше всё завертелось очень быстро. Офицер стал поворачиваться, вскидывая оружие, мужчина бил ключом в замахе.
Камера зафиксировала, как ключ врезался в шлем офицера, сминая тот, как фольгу. Брызнула кровь, тот не успел даже нажать на курок. Фигура в офицерской форме рухнула на пол. Мужчина подхватил автомат и прижался к стене, ожидая, что сейчас появятся солдаты, но никого не было. Судя по всему, он был напуган, дыхание сбивалось, Джон постоянно утирал пот рукавом. Но уже сделан роковой шаг, поэтому шанса на ошибку не было. В открытую выступить против бойцов Военного комитета, это каким же смельчаком нужно было быть.
Наконец, он выдохнул и дёрнул рубильник, открывая дверь. Та зашипела и открылась, открывая доступ в коридор. Учёные зашевелились, но вставать боялись, только наблюдали во все глаза за мужчиной, который выскользнул в коридор. Снова заработал зум, но камера уже не могла увидеть происходящее в коридоре. Микрофон записывал только звуки выстрелов и крики раненых людей.
Позже, камера записала, как военные забрали учёных. Потом, как убрали саркофаг, поместив на его место аналогичный контейнер. Последним, что видела камера, были четыре тела, которые лежали возле саркофага. Процесс наблюдения был завершён, экран погас.
– Иксу восемьсот лет. Ты сума сошёл? Ведь такого не может быть, – седоволосый мужчина утирал платком лицо и кричал на своего ассистента. – Первые упоминания об иксах датированы третьим веком после катастрофы. Это же наверняка фальсификат.
– Андрей Афанасьевич, но все находки, которые были найдены рядом с искомым объектом указывают на то, что этот икс – один из первых на планете, – худощавый юноша в лабораторном халате поправил очки и добавил. – Если не верите, я снова запущу машину и проверю искомый материал.
– Да верю я машине, Семён, – профессор ещё раз заглянул в бумаги, которые держал в руках. – Этого просто не может быть. Научное сообщество нас раздавит, если мы вынесем эти данные на суд Консилиума.
– У меня есть идея, Андрей Афанасьевич, – юноша снова нервно поправил очки. – Мы можем…
– Даже не думай упоминать об этом, – снова воспылал гневом профессор. – Запускать икса нельзя. Разве ты не помнишь, чем закончился последний опыт в Лаборатории – 18?
– Но он разительно отличается от поздних находок, – парировал Семён. – В его конструкции нет орудий убийства и мне кажется…
– Кажется ему! – седоволосый мужчина хлопнул ладонью по столу, от чего часть бумаг разлетелась в разные стороны. – Юн ещё для подобных суждений. Нашим предкам тоже казалось, что имея в руках такое оружие, они смогут построить мир на планете. Что из этого вышло?
