Самой важной из царских жен была прекрасная царица Тийя, дочь начальника колесничих по имени Юйя и его жены Туйи. Юйя иногда интерпретируется как библейский Иосиф, но есть и другие теории, которые относят Иосифа ко времени правления Сенусерта III (ок. 1870–1831 гг. до н. э.) или Аменемхета III (ок. 1831–1786 гг. до н. э.) или даже к эпохе гиксосских царей (ок. 1650–1550 гг. до н. э.), в то время как некоторые имена и детали истории могут ассоциироваться с гораздо более поздним Саисским периодом (664–525 гг. до н. э.). Однако неясность библейской хронологии и трудности в соотнесении с историческими записями фараонов (не говоря уже о том, что древние египтяне воспринимали ветхозаветных персонажей не так, как жители Израиля, а возможно, и вообще их не знали), ведет к тому, что мы едва ли можем уверенно сказать, какому фараону служил Иосиф.
Семья Тийи происходила из Ахмима, расположенного между Асьютом и Фивами, она стала настолько известной и влиятельной, что ее представителей хоронили в Долине Царей — исключительная привилегия для простолюдинов. Царица Тийя была не просто любимицей Аменхотепа, но и активной участницей государственных дел, ее изображали на памятниках в гораздо более эффектном и важном облике, чем было принято в традиционном искусстве. Она пережила мужа и оставалась любима сыном Аменхотепом IV (Эхнатоном) и внуком Тутанхамоном, которого похоронили с прядью ее волос, — а это два самых знаменитых фараона, чье правление ознаменовало самый серьезный культурный и религиозный кризис в истории Древнего Египта.
Корни этого кризиса восходят к правлению Аменхотепа III. Мир и процветание стимулировали рождение свежих идей в литературе и искусстве, а хорошие международные отношения открыли двери для внешних влияний. Формальные стили искусства, остававшиеся неприкосновенными со времен Древнего царства, стали постепенно деформироваться, уступая место более свободным способам выражения, которые расцвели в период Амарны. Культурная революция проникла в моду, вызвав к жизни пышные парики, состоявшие из тонких, тщательно заплетенных прядей, и элегантные, тонкие одеяния, заменившие старинные удобные льняные наряды. Новые подходы сказались и в религиозной сфере, а интерес Аменхотепа к солнечному культу со временем только возрастал. Более того, жрецы Амона, обитавшие в роскошных храмах и располагавшие гигантскими богатствами, оказались единственной группой в стране, которая могла соперничать с фараоном в борьбе за влияние.
Непосредственные предшественники, Аменхотеп II и Тутмос IV, возродили интерес к богу солнца по имени Хоремхет, отождествляемому с Великим Сфинксом, а Аменхотеп III обратил внимание и на солнечные культы Нижнего Египта. Среди них был и культ Атона, необычного и загадочного божества, не имевшего пола и вообще тела, представлявшего собой просто солнечный диск, что и привлекало к нему людей новой эпохи. Фараон назвал свой дворец именем Атона и приказал устроить пруд для царицы Тийи, в котором могла перемещаться царская ладья, названная «Атон сияет». Даже в Карнаке фараон изображен в рельефе как полубог среди атрибутов солнца. К концу правления Аменхотепа III, после трех царских юбилеев, обожествленный царь столь прочно ассоциировался с солнечным диском, что и самого себя называл «ослепительным Атоном».
Было ли восхождение Атона в египетской религии частью попыток фараона ограничить влияние жрецов Амона? Возможно. Так или иначе, Аменхотеп III по-прежнему почитал множество богов традиционного пантеона. Этот тучный человек, страдавший почти полным отсутствием зубов, не мог себе представить, какие страсти будут связаны с образом Атона, какие потрясения ожидают Египет при следующем правлении.
Избранный наследник Аменхотепа III, Тутмос начал управление империей с целой череды назначений новых людей на высшие административные посты. Но он быстро умер, и его младший брат Аменхотеп вступил на престол, будучи неготовым к тому, чтобы занять трон. В первые месяцы своего правления он покорно завершал строительные проекты отца, и не было никаких причин подозревать, что Аменхотеп IV (ок. 1352–1336 гг. до н. э.) представляет собой угрозу тишине и спокойствию в государстве, что этот юноша способен перевернуть мир вверх дном.
