Сцена взвешивания сердца умершего (психостасия). Ани и его жена входят в Зал Двух Истин, где сердце покойного, символ его совести, кладется на чашу весов против «гири» — пера богини Маат, символа Правды, на другой чаше. Сверху помещено изображение 12 богов — каждый с посохом уас, — восседающих на тронах перед жертвенным столом с фруктами, цветами и т. д. Их имена: «Великий бог в ладье» Ра-Хорахти, Атум, Шу, «Владычица Неба» Тефнут, Геб, «Владычица небес» Нут, Исида, Нефтида, Хор Великий, «Владычица Аменти» Хатхор, Ху[50] и Сиа[51]. На перекладине весов сидит павиан, который ассоциировался с богом Тотом[52], писцом богов. Шакалоголовый Анубис проверяет стрелку весов, свисающий бракет которых имеет форму пера. Надпись над головой Анубиса гласит: «Ты, находящийся в гробнице, скажи: “Молю тебя, о весовщик справедливости, управиться с весами так, чтобы они пришли в равновесие”». Слева от весов, лицом к Анубису, стоит «Судьба» писца Ани — Шаи, а над ней помещен предмет, именуемый месхен, который обычно трактуется как «“кирпич” с человеческой головой» и который, как предполагают, как-то связан с местом рождения человека[53] Позади стоят богини Месхенет и Рененутет[54]. Позади Месхенет на пилоне сидит Ба писца Ани в виде птицы с человеческой головой.
Справа от весов, за Анубисом, стоит Тот, писец богов, с тростниковым каламом (пером) и палеткой[55], содержащей черные и красные чернила, с их помощью он готовится записывать результаты взвешивания сердца. За Тотом притаилось чудовище женского пола по имени Амемит[56] — «Пожирательница», или Ам-мут — «Поглотительница смерти».
Осирис писец Ани, говорит он[57]: «Мое сердце — матерь моя, мое сердце — матерь моя, мое сердце — мое прибытие в мир живых! Пусть ничто не свидетельствует против меня на моем суде; пусть не воспрепятствует мне Джаджат, пусть не воспротивишься ты мне в присутствии того, кто хранит весы! Ты — мое ка в моем теле, что связывает[58] вместе и укрепляет члены моего тела. Да достигнешь ты того места счастья, к которому[59] направляюсь и я. Пусть же Шенит[60] не заставит мое имя испускать зловоние и да не будет сказано лжи обо мне в присутствии бога![61] Хорошо это для тебя — слышать [подобное] […][62]».
Тот, справедливый судья Великой Девятерицы богов, говорит он перед богом Осирисом: «Услышьте же вы суждение (то есть вынесение приговора. —
Великая Девятерица богов отвечает Тоту, обитающему в Хеменну: «Вышедшее из уст твоих было предопределено. Осирис писец Ани, правогласный, чист и праведен. Не грешил он и не творил злого против нас. Да не будет он отдан Пожирательнице Амемит на съедение. Да будут предоставлены ему приношения мясом и возможность лицезреть бога Осириса вместе с усадьбой в Сехет-Хетеп — навечно, как положено для следующих путем Хора»[63].
