Говорит он: «Сердце мое со мной, и никогда не случится такого, что оно будет отобрано у меня. Я владыка сердец, сердцеубийца[193]. Я живу по Правде и Истине, и бытие мое продолжается там. Я Хор, чистый сердцем, которое пребывает в чистом теле. Я живу в своем мире, и мое сердце живет. Да не будет отобрано мое сердце, да не будет оно ранено, и да не будет у меня ран и глубоких порезов по причине изъятия сердца. Да буду существовать я в теле отца моего Геба и в теле матери моей Нут[194]. Я не творил зла против богов, не грешил я гордыней».
Покойный молится сердцу.
[Говорит он]: «Мое сердце — мать моя, мое сердце — мать моя. Сердце мое моей земной жизни. Да не поднимется ничто против меня на суде перед лицом владыки судилища, да не будет сказано против деяний моих [земных]: “Он жил не по правде и истине”. Да не будет сказано [ничего] против меня перед лицом великого бога, владыки Аменти. Приветствую тебя, сердце мое! Приветствую тебя, сердце мое! Приветствую тебя, уздечка[195] моя! Привет вам, о боги, управляющие божественными облаками, возвысившиеся по мановению скипетров своих. Обращайтесь спокойно к Ра и дайте мне процветать перед богом Нехебкау. Посмотри на него: даже если он сольется с землей в ее глубине и ляжет на нее, он не умрет в Аменти, но станет там просветленным духом».
Покойный держит в левой руке свое сердце на уровне груди, преклонив колени перед демоном, угрожающим ему ножом.
[Изречение], чтобы не допустить исторжения сердца у покойного в Херет-нечере.
[Говорит он]: «Приветствую тебя, бог в образе Льва! Я — Ун[196]. Мне ненавистна плаха бога. Да не будет сердце мое исторгнуто у меня Бойцом из Иуну[197]. Привет вам, пеленавшие Осириса и видевшие Сетха!
Привет вам, которые возвращаются после того, как поразили и уничтожили его. Это сердце сидит и рыдает в присутствии Осириса. Рядом с ним посох, о котором оно умоляет его. Да будет дарован мне он[198], да будут сообщены мне ради него тайны сердца[199] в доме Усех-хери, да будет обеспечена мне ради него пища по приказу Восьмерицы богов[200]. Да не будет отнято у меня это мое сердце! Я даю тебе жить в твоем месте, объединяя сердца в Сехет-Хетеп и годы силы во всех местах силы, унося пищу (?) в твое время рукой твоей, благодаря твоей великой силе. Мое сердце помещено на алтари Атума, который провожает его в пещеру Сетха. Он отдал мне мое сердце, чьи желания исполняются великими божественными судьями в Херет-нечере. Когда они найдут ногу[201] и пелену, они похоронят это»[202].
Ани и его жена Туту держат каждый по символу воздуха в левой руке, а правой черпают воду для питья из пруда, по берегам которого растут пальмы с плодами.
Говорит Осирис Ани: «Открой мне!» — «Кто и куда направляешься?» — «Я один из вас». — «Кто с тобой?» — «Это Мерти». — «Отойди от него, [отойдите] друг от друга, когда вступите в Мескен». — «Он дает мне плыть в храм божественных, обретших свое лицо (?). Имя лодки моей — “Собирательница-Душ”, имя веслу — “Заставляющий-Волосы-Подниматься-Дыбом”, имя весельного штыря — “Прекрасный”, имя руля — “Позволяющий-Плыть-Прямо-к-Центру” […][203] Да преподнесете вы мне сосуды молока вместе с печеньем, хлебами, кружками воды и мясом в храме Анубиса».
[Рубрика.] Если [покойному] известно это изречение, оно послужит ему для возвращения в Херет-нечер после выхода из него.
Ани стоит на коленях перед прудом, рядом с которым растет сикомор; из дерева появляется богиня Нут и льет воду на руки Ани из сосуда.
Говорит Осирис Ани: «Здравствуй, сикомор богини Нут! Воздай мне от воды и воздуха, которые в тебе. Я припадаю к твоему трону, находящемуся в Униу, я караулю и охраняю Яйцо Великого Гоготуна. Оно возрастает, я расту; оно живет, и я живу. Оно вдыхает воздух, и я вдыхаю воздух — я, Осирис Ани, правогласный».
Ани сидит на стуле перед столом приношений, держа жезл хереп в правой руке и посох в левой.
