Служитель искусный сказал: «Во здравии да будет твое сердце, владыка мой, ибо вот мы прибыли в страну. Колотушка взята, кол вбит, корма корабля приставлена к земле, были моления, поклонялись богу, и все обнимаются друг с другом, и толпа прокричала: “Счастливое прибытие!” Наши матросы вернулись к нам в добром состоянии, в числе воинов нет недостачи ни в одном. Мы достигли пределов страны Уауаит, мы прошли Санмуит, и мы с миром теперь возвращаемся и приходим мы в нашу страну. Слушай меня, владыка мой, ибо только правду я говорю. Соверши омовение, полей себе воды на пальцы, потом отвечай, когда призван будешь говорить, и скажи свое сердце царю, и когда будешь говорить, будь тверд и без смущения, ибо если рот человека спасает его, слово его закрывает ему лицо, как преступнику. Действуй согласно движениям твоего сердца, и да будет то, что ты скажешь, умиротворением.
Итак, поведаю я тебе точно о том, что случилось со мною самим. Я направлялся в копи Властителя, и вышел в море на корабле в полтораста локтей длины, в сорок локтей ширины, и полтораста на нем было матросов избранных, из страны Египетской. Видели они небо, видели землю, и были отважнее сердцем, чем львы. Сказали они в предсказании, что бури не будет, беда не придет, но буря нагрянула, когда мы были в открытом море, и прежде чем мы пристали к земле, ветер усилился, и поднял он вал в восемь локтей. Доску одну — я вырвал доску, а корабль погиб, и все, кто были на корабле, до единого. Я же пристал к острову, и свершил это морской прилив. Три дня провел я один, и не было у меня товарища, кроме моего сердца, а ночью ложился я в дупло дерева, и тень облекала меня, потом протягивал я ноги, чтобы найти что-нибудь для рта моего. Я нашел там смокву и виноград, превосходный порей, ягоды и зерна, дыни всякого рода, рыб, птиц. Нет такой вещи, которой бы не было там. И так насыщался я, клал на землю часть того, чем были обременены мои руки. Я вырыл яму, зажег огонь и воздвиг костер, как жертвоприношение богам.
И вот услышал я голос гремящий, и подумал я: “Это волна морская!” Задрожали деревья, земля сотряслась, я открыл лицо мое и узнал, что это змей приходил, в тридцать локтей длины, борода же его превышала длину двух локтей; тело его было резное золото, две брови его были из камня лазури настоящего, и еще совершеннее был он, видимый не в лицо, а сбоку. Он открыл рот против меня, в то время как я лежал, простертый перед ним, он сказал мне: “Кто привел тебя, кто привел тебя, данник, кто привел тебя? Если замедлишь сказать мне, кто привел тебя на этот остров, я дам тебе узнать, что ты есть. Или в пламени ты станешь незримым, или ты скажешь мне то, чего я не слышал и чего я не знал до тебя”. Затем он взял меня в свой рот, он перенес меня в свое логовище, и положил меня там, не причинив мне ущерба. Я был здрав и невредим, и не было во мне никакой убыли.
Итак, когда он раскрыл рот, меж тем как я лежал перед ним распростершись, и когда он мне сказал: “Кто привел тебя, кто привел тебя, данник, на этот остров морской, чьи два берега суть потоки?”, я ответил ему, опустив перед ним свои руки, и я сказал ему: “К копям направлялся я, по поручению Властителя, на корабле в полтораста локтей длины, в сорок ширины, и было на нем полтораста матросов избранных, из страны Египетской. Видели они небо, видели землю, и были отважнее сердцем, чем львы. Сказали они в предсказании, что бури не будет, беда не придет. Каждый из них был отважен сердцем и силен рукою, сильней, чем товарищи его, и не было трусливых между них. И вот буря нагрянула, в то время как мы были в открытом море, и прежде чем мы пристали к земле, ветер усилился, и поднял он вал в восемь локтей. Доску одну — я вырвал доску, а корабль погиб, и все, кто были на корабле, до единого, кроме меня, и вот я теперь перед тобою. Я пристал к этому острову, и свершил это морской прилив”.
