Звонок Ольги застал Каретникова на пути домой, так что добраться до места оказалось делом десяти минут. По дороге Андрей Макарович удивлялся, как легко он поверил первому же звонку незнакомой девицы; видимо, дело было в том, что все последние дни, особенно, после фестиваля в Коломенском он ожидал чего-то подобного. Отвратительнейшее состояние — кожей, печёнкой чувствовать, как назревают события — и не иметь никакой возможности сделать хоть что-нибудь.
Выслушав сбивчивый рассказ Ольги, Каретников порадовался, как ему повезло с рассказчицей — девушка, заканчивающая третий курс отделения хирургических сестер в первом меде, знала о чём говорила. По всему выходило, что дела несчастного лейтенанта были не радужны. «Волшебный чемоданчик» как всегда, лежал на заднем сидении и, выруливая на улицу Казакова, Каретников уже прикидывал: до Спасоглинищевского, где находится раненый, не более четверти часа. Рана уже обработана, причём обработана квалифицированно. Если дело обстоит именно так, как рассказала девица, то главное сейчас — стабилизировать состояние Никонова, а там уж думать, как перебрасывать его на эту сторону. Доктор и мысли не допускал, что раненого придётся оставить в 19-м веке; там у него, скорее всего, не будет ни единого шанса.
И вот — уже четверть часа они стоят здесь, на Улице Казакова… она же Гороховская. Поначалу Каретников толком не понял кого именно ждёт Ольга, и с какой стати бусинка от чёток, ключ к порталу, который Олегыч берёг как зеницу ока, попала к какому-то загадочному Геннадию. Но, чем больше он вникал в ситуацию (Ольга, в перерывах между попытками дозвониться, сбивчиво рассказывала о событиях последних дней), тем сильнее убеждался — звонит она зря. ТО, что Ольга отдала бусинку в обмен на его, Каретникова, телефон, не заподозрив ничего дурного, можно было объяснить разве что состоянием сильнейшего стресса, в котором пребывала девушка. И ни чем, кроме как крайней наивностью, нельзя назвать то, что она раз за разом, упорно вызывает этого Геннадия, хотя уже очевидно — заполучив драгоценный шарик он не собирался выполнять обещание и переправлять их в прошлое. Логично — зачем? Судя по тому, что Каретников успел понять, не в меру независимая Ольга успела уже изрядно поцапаться со своим бывшим бойфрендом вот тот и решил воспользоваться удобным случаем — разом избавиться от ставших опасными «союзников» и получить заветный ключ от межвременного прохода. И никакой уголовщины — Ольга навсегда останется в своём времени, а Никонов умрет от раны; в 19-м веке спасти его наверняка не сумеют.
Если Каретников до сих пор не попытался изложить эти, очевидные, в сущности, соображения Ольге, — то лишь потому, что, как врач, понимал: это немедленно вызовет истерику.
— Да сколько же можно? Уже полчаса звоню… Андрей Макарович, а может он нарочно не отвечает?
Так, похоже, начинает прозревать… Каретников собрался, было, сказать нечто успокоительное, но тут в кармане его зажужжал мобильник.
— Каретников слушает.
— Доктор Каретников? Я не ошибся??. — голос в трубке был знаком. — Это Роман, мы с вами в Коломенском познакомились. Помните — я еще с бароном Корфом был — ну, конногвардеец…
— Да-да, конечно, рад вас слышать, Роман. Вы простите, я сейчас несколько занят, может быть…
— Да-да, конечно, доктор, только два слова. Вам, часом, моя сестра не звонила…?
— Секунду, юноша… — Каретников прикрыл аппаратик ладонью. — Простите, Оля, у вас, случайно, нет брата лет 25-ти?
— Ромка? — обрадовалась Ольга. — Это он? Но как же… — доктор, я ведь его на той стороне оставила! Значит, они здесь? Дайте трубку, я сейчас ему все объясню!
Катерников протянул девушке мобильник.
— Вы где? Как-на Гороховской? Мы тоже… ах, во дворе? А мы с доктором на улице стоит. Да-жа, скорее, ждем!
«Все-таки я был прав тогда, в Коломенском, — отрешенно подумал Каретников. — Вот и не доверяй теперь интуиции…»
От дома к машине быстрым шагом шел Корф. За ним, запихивая на бегу в карман мобильник, спешил молодой человек — тот самый, что был с «конногвардейцем» на фестивале…
Вслед за ними к машине побежал знакомый доктору мальчишка. Правда, видел он его только на пропитанных потом простынях, в жару…?
— Здрасте, Андрей Макарыч! — выпалил запыхавшийся Николка — Значит, Оля вас нашла? Ну вот, теперь все будет хорошо, вы ведь вылечите господина лейтенанта? А то его пулей прямо в грудь…
— Конечно, не волнуйся, — успокоил мальчика Каретников. — Вылечим мы его. Вот, только помоги мне…
Николка немедленно полез на заднее сиденье и завозился там.
— А нам только что телеграмму принесли! — проговорил он, вытаскивая из машины здоровенный медицинский кофр. — Олег Иваныч с Ваней завтра приезжают!
— Простите, любезный, где мне найти профессора Нейдинга?
Старик-сторож обернулся к репортеру, подслеповато уставился на него и узнал.
— Владимир Лексеич, какими судьбами? Частенько вы к нам захаживаете, да-с…
— А куда ж я денусь, Семён Никитич? — добродушно прогудел в ответ Гиляровский. — Такой уж мой хлеб, что мимо вашей лавочки никак не пройти…
