— Мы, девушки, должны держаться вместе, не так ли? — девчонка не отстала, даже схватила меня под руку, вынуждая идти медленнее. — Я видела таблицу ставок, в нас почти никто не верит. Все убеждены в победе Звезды и Бельфа, скучно, фу. Давай удивим их?
В игре должен быть путь, чтобы расторгнуть договор в одностороннем порядке! Это не сделает мне чести, но кинуть бесчестного не такое уж и позорное дело… наверное. Если Шарлатан играет грязно, почему я обязана следовать нравственным законам? Может, обратиться к богам? У меня с ними неплохие отношения, Ка по умолчанию на моей стороне, да и Ба поддержит.
— Ты со мной, Принигонда? — Няша вопросительно вскинула брови.
— Повтори, пожалуйста, я… отвлеклась чутка.
Девчонка недовольно закатила глаза, но повторила:
— Мы с тобой должны играть вместе. Только так у нас появится шанс на победу. Правила гонок формально запрещают причинять умышленный вред соперникам, будь то таран или подставы, но мой наставник внимательно изучил каждый пункт, так вот — написано, что запрещено, но ни слова о наказании. То есть, если мы с тобой «выключим» одного-двух соперников, нам ничего за это не будет. Избавимся от всех, кто попадётся нам на пути.
Мысли о кровавой мести Шарлатану тут же улетучились. Наставник у Няши ой как не прост, оказывается! Раз его подопечная не способна выиграть собственными силами, он нашёл обходной путь.
— Ого! Допустим, удастся вывести парней из строя, а как быть нам с тобой? Двух победителей быть не может. Или тоже предлагаешь подставить друг друга? Уж лучше я буду играть сама по себе.
— В одиночку ты не успеешь подрезать всех, — хмыкнула Няша. — У нас с тобой всё будет по-честному. Выиграет сильнейший. Чтобы ты не сомневалась, заключим союз. Ну как? — Она протянула руку.
— Я не обману.
Ещё один договор? Ну нет, у меня такое правило — не больше одного смертного приговора в день.
— Мне это не подходит, извиняй. Никого подставлять не хочу.
— Ну и ладно, — Няша пожала плечами, развернулась и зашагала прочь. — Забудь о разговоре.
Я и забыла. Постаралась выкинуть из головы все лишние мысли и настроиться на гонку. Кто вообще в здравом уме согласится на авантюру с подставами? Это не путь к стопроцентной победе, но позора можно хватануть на месяцы вперёд.
Стена надвигалась с пугающей скоростью, выбив все мысли о бесславном (чего уж там — позорном) конце Гипнокота.
— Вправо! — я завопила, что есть сил отклоняясь влево.
Лошади успели завернуть едва ли не в последний момент. На полном ходу они протаранили хлипкий забор из плетёного тростника, на котором сушилась глиняная посуда. Кувшины, чашки и горшки будто под системой наведения полетели аккурат мне в голову. Вот и пригодился шлем.
— Куда вы, блин?! Там нет дороги!
Колесница выскочила в огород, где лишь чудом не врезалась в сарай. Мои скакуны пути не выбирали, они тупо мчали вперёд. Мы проехались прямо по грядкам, нещадно уничтожая посевы и разбрасывая комья сухой земли, а затем свернули в сторону к кустам. Две сторожевые собаки, признав во мне вредителя, с оглушительным лаем бросились следом. Бивис и Батхед окончательно утратили разум, истошно заржали и понеслись, как проклятые.
Я попробовала вернуть контроль над управлением и немного притормозить, но дебафф неумолим, как старость.
— Это всего лишь псы! Тпру!
Не получилось.
— Грах!
Первая из собак поравнялась со мной, сверкнув потусторонними глазами. Двадцатый уровень, полтора метра в холке, зубищи сантиметров десять, шерсти нет и в жёлто-красном освещении городских фонарей прекрасно видно, как под тонкой жилистой кожей монстра перекатываются крепкие мышцы.
— Вперёд, мои милые, быстрее-быстрее-быстрее!
Покрепче сжала нож. Рассчитывать, что удастся убежать, было бы очень глупо, но я ещё успеваю нанести удар первой. Псина повернула голову, на секунду встретившись с моим взглядом. В её горящих глазах плескалась жуть вперемешку с яростью; я словно заглянула на самое дно бездны.
Резко полоснула по морде твари, целясь в глаза. Угодила в нос. На один короткий миг псина сбилась с ритма, но этого хватило, чтобы она споткнулась и полетела в кусты. И тут напала её подруга. Сзади. Мощным прыжком адское создание прижало меня к колеснице, его когти скользнули по плечам, а острые зубы тут же хватанули за голову. Шлем не дал прокусить меня насквозь, но линия жизни заметно просела. Как же здорово, что «очеловечивание» персонажей в затмение не касается запаса здоровья!
