— Чего-то не нравится?
Выкинув импровизированное весло в воду, Шарлатан пожал плечами.
— Как раз наоборот. Я за любую движуху.
Капитан вражеской биремы показал высший пилотаж морского дела — он так чётко рассчитал скорость, что судно остановилось аккурат возле нашего плота, позволяя разглядеть себя во всей красе. Высокий борт, мощный таран, на носу башенка для стрелков и абордажный ворон(6). На корме, словно бусы у людоеда, болтаются десятки лоскутов с различными символами — греческими, римскими, египетскими, карфагенскими и совершенно незнакомыми. Это трофеи с захваченных кораблей. Весь борт в боевых шрамах, поцарапан, побит и отчаянно просит ремонта. Знаменитое название «Тысячелетний сокол», выписанное латинскими буквами, указывало на происхождение экипажа — капитан и его люди живые игроки. Ещё на подходе я просветила некоторых из них «Уаджетом» — все они римляне от пятидесятого уровня и выше и все из одного легиона «Пожирателей смерти». Но самая показательная деталь, на мой неискушённый взгляд, была намалёвана на парусе — череп и кости.
— Эй, на плоту! Нужна помощь? — крикнул один из моряков на отвратительном египетском языке. Его пёстрая одежда и шикарная шляпа с позолоченным пером на раз выдавали в нём капитана и подтверждали первоначальный вывод — «Тысячелетний сокол» пиратская бирема, пусть и под флагом Римской Республики.
— Не, парни, у нас тут романтическая прогулка под луной, — Шарлатан ответил ему на вполне приличной латыни. — Конечно, нужна, капитан Очевидность! Мы на жалком плоту посреди открытого моря!
— Ух, как же так получилось? Одинокие египтяне столь низкого уровня, но с таким прекрасным умением в иностранные языки, так далеко от родины и в таком любопытном состоянии. Потерпели кораблекрушение?
— Ага, в штиль.
Капитан, носящий имя Калриссиан, рассмеялся и громко поинтересовался у команды:
— Господа, мне кажется или этот египтянин дерзит?
Леопарду не суждено избавиться от своих пятен, собаке выиграть в покер, а Шарлатану научиться манерам. Ничего нового.
— Доброй ночи, — я миролюбиво помахала рукой, тоже перейдя на латинский язык. Мои познания в нём заметно хуже шарлатановских, но всяко лучше, чем познания капитана «Сокола» в египетском. Акцент заметный, но в падежах и построении фраз не путаюсь. — Нас сослали за несогласие с политикой партии. Окажите услугу: подбросьте до ближайшего берега, а?
Калриссиан окинул нас холодным внимательным взглядом. Будто подсчитывает выгоду. Взять с двоих оборванцев, у которых за плечами нет даже самого захудалого отряда, нечего. Никто нас не выкупит. Ко всему прочему, сейчас идёт «Эпоха завоеваний» и Золотые очки за каждого убитого врага увеличиваются вдвое. Проще пустить маленький плот ко дну и уплыть дальше, забыв, как ночной мираж. И всё же Калриссиан отдал приказ поднять нас на борт и дать по чашке воды.
Боцман с ником Роршах пролил немного света на странное благодушие капитана. Они пираты! Четырнадцать парней и две девчонки хоть и родились под знамёнами Рима, но выбрали путь Свободы. Примкнули к фракции игроков без гражданства и отправились на вольные хлеба. Им по барабану «Эпоха завоеваний» с её захватами крепостей, делёжкой территорий и враждой по национальному признаку, им важнее собственная сиюминутная выгода. И где, как не в море, можно быстро, а главное весело разбогатеть? Калриссиан всю жизнь бредил большой водой, на суше его видят так редко, будто он проклят морской богиней.
— Грабите суда, значит? — спросила я, допивая вторую чашку благословенной воды. Дебафф растаял, жизнь снова наполнилась надеждой.
— Ага, — беззаботно подтвердил Роршах. — У нас у всех клеймо Врагов Народа, поэтому мы не только за греческими и египетскими кораблями гоняемся, но и за римскими. Нас все боятся. «Тысячелетний сокол» самая быстрая и самая грозная пиратская бирема всего Средиземноморья.
— Так уж всего?
— Номер один в рейтинге Тиберия, — ответил боцман не без хвастовства.
Я уважительно присвистнула:
— Ого! И много нынче золотых можно поднять, продавая захваченные грузы?
— Прин, — Шарлатан задел меня плечом и кивнул на стройный ряд закованных в цепи гребцов. — Они не грузы продают.
Роршах с намёком ухмыльнулся:
— Твой дружок прав. Груз это хорошо, а хороший груз ещё лучше, но он есть не всегда. В отличие от экипажа. Вы стали прям нежданным подарком! Кэп обожает экзотический товар.
