О да, Нумерий просто душка! Конечно же, в тюрьму он попал чисто по незнанию, злые римские менты ни за что повязали наивного парнишку и его порочного друга. Разве могло быть иначе? На смену чувству вины пришло невнятное чувство грядущих неприятностей. В этой истории слишком много вырванных из контекста фактов и намеренного сокрытия информации. В существование сиротского дома я верю, раз Юстиция подтвердила, но кто сказал, что детишек кормят не на деньги, полученные от продажи наркотиков из апельсиновых шкурок?
— Долго же он тянул с местью.
— Я не говорил, что это первая попытка. Один из братков Нумерия обмолвился, будто двадцать или тридцать чувачков до меня уже провалились с треском, но это не точно.
— А у нас, конечно же, всё получится, — едко проворчала сквозь зубы. Чувство неприятностей перестало быть невнятным. «Халява»? Ну-ну. — Друга-то брать зачем?
— Написано надо, значит надо. Кто ж на стрелку приходит без телохранителя? — Шарлатан широко улыбнулся. — Постоишь сзади с кинжалом наперевес, состроишь страшное личико, пока мы перетрём за жизнь. Кстати, раз уж идём вместе, ты не могла бы проложить маршрут к дому номер 19 на улице… — он сверился с бумажкой, — на улице Сандальщиков. Моя карта слишком дешёвая для таких подробностей.
Северо-восточный район Неаполя, которому принадлежала улица Сандальщиков, был отдан ремесленникам и торговцам. Любоваться здесь особо не на что: рынок, однотипные магазины, два храма и несчетное количество похожих друг на дружку инсул в четыре-пять этажей. Пеший путь, даже с навигационным указателем, занял без малого час. Дороги сплетались лабиринтом, стекаясь в небольшие площади, разбегались и в половине случаев заканчивались решётчатыми воротами. Днём они открыты любому желающему, а по ночам запираются на замки максимального уровня. Понятия не имею, зачем, но таковы правила в Неаполе.
Искомая инсула оказалась самым длинным и высоким зданием в районе. На первом её этаже располагались винная лавка, аптека и круглосуточный салон красоты «Василиса Прекрасная», а на крыше, куда мы поднялись, маяк. Огромный светильник, напоминающий древнюю керосиновую лампу, стоял по центру площадки и никем не охранялся. Шарлатан подошел к нему, высыпал в чашу принесённые смоляные шарики и поджёг их. Спустя секунду крышу озарили яркие ядовито-оранжевые язычки пламени. Такой уникальный «бэт-сигнал» виден издалека.
Я подошла к краю крыши. Обзор невероятный, аж дух захватывает! Весь город словно на ладони, и он отнюдь не спит. Игроки, будто муравьи, бегали в хитросплетении улиц по одним им известным делам. Те же, кто посмелее, взбирался на крыши инсул, чтобы срезать путь-дорогу и сэкономить время. Для их удобства архитекторы ВЦ специально надстроили мостики и трамплины. Если не страшишься высоты пяти этажей, прыгай на здоровье.
— Говоришь, Агриппа использует труд беспризорников на плантациях? — я повернулась к Шарлатану, гревшему руки у огонька. — Чем ещё он занимается?
— Апельсинами. Он босс апельсиновой мафии всея Кампании(26).
— Мафии? — мой возмущённый голос перебудил птиц на соседней крыше. — Не мог упомянуть эту деталь до того, как я подписалась под чужой вендеттой?
— Зачем так бурно реагировать? — Шарлатан демонстративно прочистил ухо. — Мы же в Неаполе! Ну вендетта, ну мафия… всё равно, что удивляться снегу, оказавшись в Екатеринбурге зимой. Только не говори, будто ты боишься.
— Дело не в страхе, а в здравом смысле!
Додумался же пригласить девушку на свидание с античным коллегой каморры(27)! Тут и к гадалке не ходи — мирной встречи не получится. Нет, я не боюсь «апельсинового босса мафии», даже хочу его увидеть, но вооружён тот, кто предупреждён. По пути сюда я могла накинуть на нас десяток баффов на любой случай. А что сейчас? А сейчас в пределах видимости «Реплики» только парочка игроков из салона красоты.
Лучше бы я пошла испытывать крылья…
— Отставить истерику, Прин, они уже здесь.
Шарлатан пятернёй причесал волосы и расправил плечи, чтобы казаться солиднее. Я обнажила кинжал и, согласно сценарию, встала рядом.
Агриппа Фабиус Дивес — пухлый низкорослый мужичок в тоге оранжевого цвета с зелёными продольными полосами — явился не один. Люди его должности без телохранителей даже в туалет не ходят. С ним были два вооружённых до зубов непися без богов покровителей, ростом и комплекцией не уступающие шифоньерам. То, что мужики определённо не нашей весовой категории, ясно с самого начала — все трое 80 уровня в соответствующей статусу дорогой и мерцающей усиливающими рунами одежде. Ни о какой битве с ними не может быть и речи. Пропасть между нашими уровнями критически глубока.
