Сообразительный официант принёс мне кусок пиццы и стакан медового пива, с которыми я расправилась в первые десять минут, и потянулось выводящее из себя ожидание. Не легко сидеть на одном месте без какого-либо интересного занятия и делать вид, будто не замечаешь косых взглядов. Дебафф многократно усиливал мнительность, настойчиво толкая встать и пригрозить выколоть глаза каждому, кто хоть раз посмотрит на меня.
В некоторой степени повезло, что посетителей у «Медичи» не много с утра пораньше. Кроме нас тут находился ещё один парень, залипший в свою табличку и с кем-то беспрестанно чатившийся. Официант не торопил меня и позволил в одиночестве цедить давно согревшееся пиво столько времени, сколько захочу.
Когда до истечения дебаффа оставалось пять минут, я принялась считать секунды. Четыре пятьдесят восемь, четыре пятьдесят семь…
И надо же было Байкеру именно сейчас нарушить идиллию:
— Эй, Принигонда, — он вульгарно свистнул. — Ты всё утро пялишься на меня. Влюбилась или ищешь проблем?
Притупившаяся было злость ударила с небывалой прежде силой, аж в глазах потемнело. Крепко зажмурившись, я уткнулась носом в пустую тарелку и заставила себя промолчать. Спокойствие, только спокойствие.
— По ходу, она не в себе, — ответил Сникерсни. — За что клеймо Плута получила, цыпа? Кинула кого-то на деньги?
— Нее, девчонка на мели, — Байкер качнул головой. — Я видел, как старательно она отсчитывала медяки за пиццу. Эй, а хочешь заработать? Даю серебряный, если побьёшь меня в дуэли.
Он достал копьё и красиво крутанул его в руках. Его покровительница — богиня мудрости и справедливой войны Минерва — грозная противница, но сам парень мне не соперник. Дело даже не в том, что я «старше» на три уровня и имею преимущество защиты на выбор. Я банально трезвее, а в ВЦ это практически гарантированная победа. На всякий случай скопировала панель умений официанта. Парень принадлежал одному из самых популярных богов — Меркурию. У меня сложилось такое впечатление, что его выбрал каждый десятый игрок-римлянин. Его лёгкость, скорость и проворство идеально подойдут против двоих соперников разом.
— Ау, Принигонда, мы к тебе обращаемся, вообще-то, — окликнул Сникерсни. — Оглохла?
Какая муха их укусила? Нормально же сидели.
— Боишься проиграть, да? Или покровителя своего стесняешься?
— Наверняка он какой-нибудь лузер вроде Амура, Флоры или Грации.
— Однозначно.
Извини, Далай-лама, это уже чересчур. Свершилось то, чего я с таким усердием планировала избежать:
— Фильтруй базар, чмырь, или завали пасть, — попросила вежливым тоном, но отнюдь не вежливыми словами. — Подружки твоей это тоже касается.
Пара мгновений ступора, а затем оба рассвирепевших парня резко вскочили на ноги; их стулья попадали на пол. Копьё Байкера ярко вспыхнуло, рядом с ним прямо из воздуха появился баран с золотой шерстью. Сникерсни, последователь бога морей Нептуна, вооружился трезубцем. Его тело закрыли доспехи из воды ближайшего фонтана. Действуя на чистом рефлексе, я воспользовалась «Отражением Ка» за долю секунды до того, как они ударили.
Вот, чего могут натворить вино и несколько неправильных слов!
— «Ты хочешь играть грубо? Хорошо»(30).
Двое на одну, но двое пьяны, а одна способна за себя постоять. Я не стала тратить время на защиту, сразу контратаковала, целясь в Сникерсни. Он боец дистанционный, значит, более опасный. В отличие от Байкера, чьи самые сильные умения рассчитаны на контактный бой, ему не придётся бегать за мной, чтобы ударить.
