Быть эгоистом во все не плохо, эта черта присущая всем людям, оценивающих себя как личность. Просто есть люди, которые уже давно поняли, что на хрен никому не нужны и вынуждены гнуть свою линию. Остается только верить в любовь. Публикуется в авторской редакции с сохранением авторских орфографии и пунктуации.
В любой ситуации, при любых обстоятельствах, себя нужно любить больше, чем кого-либо на этой мерзкой Планете. (с) Энтони Хопкинс.
Всё, что с нами происходит, случается именно тогда, когда нужно, а никогда вы захотели. Иногда, кажется, что все вот он тупик, не получилось, не случилось, не сбылось. Оказывается, что это вовсе не тупик, а грёбанный круговорот жизни, а может быть и начало новой истории. И все же, отчаянные времена требуют отчаянных мер. Забивая на все проблемы, со временем появляются все больше и больше новых, и в этот момент становится действительно по барабану, на эту штуку под названием Жизнь. В этом книге, автор пытается собрать себя по частям как пазлы, и увидеть настоящую картинку его жизни. Рано или поздно, все мы сбиваемся со своего пути. Так и случилось со мной. Я потерял какой-либо смыл жизни, где раньше было счастье, отныне скука, чем бы не занимался, в короткое время абсолютно всё начинало раздражать. Я думаю, что рано или поздно, каждый столкнётся с этим. Но пока у Вас есть я, постараюсь объяснить, какого это, жить так как будто ты и не должен был существовать.
****
Прохладная осень. Вдвоём, мы стояли на балконе, и наблюдали за звёздами. Они мерцали каждую ночь, каждый век, и во все времена. Звезды всегда там, на своём месте. Лишь Луна спокойно двигалась по своей оси, с каждой минутой медленно отдаляясь всё дальше и дальше от нашего балкона. На самом деле, меня больше интересовали звезды, их не нужно было искать в ночном небе, они всегда были на своём месте. Ведь даже самое хмурое небо не сможет заслонить их. У звёзд будто есть какое-то предназначение. Дескать, они должны светить всегда, помогая людям не сойти с ума. Отсюда и пошла религия во, что-то большее.
Я достал из пачки сигарет, готовую самокрутку, поджёг, раскурил и протянул ей. Некоторое время мы беседовали обо всём: о жизни и смерти, о добре и зле, о книгах и фильмах, о культовых музыкантах, и клуба 27. После моей фразы: — С возрастом стал соглашаться с отрицательными персонажами в фильмах. Секунду погодя, она растаяла в улыбке, а затем и вовсе резко засмеялась, мои мысли, о сказанном, словно улетучились. Мы оба засмеялись. Мною была потеряна нить нашего последнего разговора, и в конечном итоге, во все забыл, почему я произнёс эту фразу. Нас обоих накрыло огромным теплым плющевым пледом, ноги стали ватными, хотелось упасть на кровать и плыть на ней до Константинополя. Во рту расположилась пустыня Сахара. Зрачки стали огромными, а веки, казались, такими тяжелыми, что, смотря друг на друга мы пытались не щуриться.
Я взглянул на неё, она смотрела таким глазами, будто её родители уехали на дачу. Её улыбка ещё сильнее растеклась по лицу, от смущения она закрыла лицо ладонями и громко засмеялась. Всё это время я опирался на балконные ограждения. Посматривая то на неё, то на звёзды. В ночном небе много звёзд, но самая яркая из них, была со мной рядом.
****
Одним тёплым вечерним днём, мы припарковались в её дворе. Заглушив машину, мы целовались, стирая губы в кровь. Нам было так хорошо вдвоем, что мы были готовы поглотить друг друга, но в какой-то момент я остановился.
— Постой у меня вопрос, который я постоянно забываю тебе задать.
— Прям сейчас? не отрываясь от моих губ, сказала она. И снова впилась в мои губы, лишь бы я заткнулся.
— Да подожди ты, чтобы ты хотела получить на свой день рождение?
— Нечего, абсолютно, нечего. Она медленно отстранилась от меня, отведя свой взгляд куда-то подальше от моих глаз. В воздухе повисла минутная пауза. Что-то её спугнуло. Я должен был это выяснить, но сейчас мой член стоял по стойке смирно, а мозг спал. Мною двигал животный инстинкт.
— Хотя знаешь, напиши обо мне. Неважно, что там будет, просто хочу это прочесть.
— Седьмого августа, будет ли всё готово?
— Нет, думаю десятого, ибо редактирование текста займет два дня, одна пьяная бессонная ночь. Мне будет помогать: Бутылка вина или бутылка виски, пачка сигарет. А вот уже вторая ночь, будет считаться ночью для отдыха. И только на третий день, я всё ещё раз прочитаю, проверю и только после этого ты получишь свой рассказ.
— Это, некий обряд? Возможно, традиция какая-то?
— Да, именно так, текст лучше ложится на бумагу.
— Идёт. Я готова подождать.
— Мы ведь действительно могли бы прям сейчас свалить подальше с этого поганого города. Вот только…
— Вот, только мы оба с тобой состоим в отношениях другими людьми и никуда нам не смыться.
— Это, пока, что. Пока не наступит следующий день. Боже как бы я хотел проснуться с тобой утром. На рассвете заняться с тобой сексом, а пока ты будешь лежать в кровати я быстренько приготовлю нам завтрак: мюсли с молоком и черникой, творожная запеканка, блинчики с джемом, а шлифануть всё это можно будет вкусным, горячим кофе, а затем можно полежать в постели и по наслаждаться этими прекрасными моментами.
