— Если ты пописаешь на стол Джексона, я прикрою тебя. Думаю, он крадет мои йогурты из холодильника.
— Я не твое биологическое оружие, Кэндис!
— «Галлеон Интерпрайз», — задумчиво проговорила она. — Ты
— А должна была?
— Только если тебе нравятся близнецы, от которых плавятся трусики.
— Окей. Эх. Я думаю, что если есть горячие парни, которые могут расплавить твои трусики, ты, возможно, захочешь это проверить.
— Все, что я хочу сказать, не говори мне, что я не предупреждала тебя купить жаропрочные трусики до твоего первого рабочего дня там.
Я прищурилась.
— Пожалуйста, скажи мне, что таких трусиков не существует.
Она придвинулась ближе с открытым от
— Да ладно тебе, Нат. Как ты думаешь, что носят женщины-астронавты?
Как обычно, я была ошеломлена, смущена и немного встревожена после разговора с Кэндис. Но мне она все же нравилась. У меня не было времени на друзей в традиционном смысле… ситкомы (
Может быть, это было только у меня, но моя жизнь была больше похожа на пять процентов на друзей, шестьдесят процентов на работу и тридцать пять процентов на беспокойства о работе. О, и десять процентов сон. Да, я знаю, что это больше, чем сто процентов, и нет, мне все равно. Дело в том, что моя жизнь не ситком. Она была очень одинокой со здоровой дозой страха, что я закончу бездомной или буду вынуждена переехать куда-то еще и отказаться от своей мечты. И хуже всего было то, что надвигалась возможность того, что я стану Брэйденом и, в конце концов, окажусь в своей старой комнате с глупыми пятнами замазки на стенах, где раньше висели мои плакаты с «
Кэндис была малой дозой жизни, которую я хотела, и она была той жизнью, на которую я хотела бы иметь больше времени, поэтому я с радостью впитывала длительное чувство замешательства, с которым я всегда оставалась после разговора с ней.
Как только я вернулась за свой стол, реальность моего задания начала наваливаться на меня. Кэндис могла бы перевести это в шутку, если бы захотела, но через два года у меня наконец-то появился шанс проявить себя. Я могла бы написать потрясающую историю. Я могу доказать, что заслуживаю лучшей работы… более высокооплачиваемой. На этот раз я не собиралась все испортить.
Глава 2
Есть место для всего и у всего есть свое место. Это было мое жизненное кредо. Моя мантра.
Я начал свое утро ровно в пять тридцать. Без кнопки повтора на будильнике. Я пробежал пять миль, провел ровно двадцать минут в тренажерном зале, а затем поднялся на лифте обратно в пентхаус для холодного душа. Завтрак состоял из двух целых яиц, трех яичных белков, миски овсянки и горсти миндаля, чтобы съесть ее отдельно, когда я закончу. Накануне вечером я приготовил одежду для работы. Черный, сшитый на заказ костюм с белой рубашкой и красным галстуком.
Мне нравился порядок. Мне нравилась структура. Это был принцип, лежащий в основе моей модели бизнеса, и один из главных факторов, который привел меня к моему успеху. Успех является формулой, состоящей из двух частей, такой простой, как определение шагов, необходимых для достижения цели, а затем следования этим шагам. Почти каждый мог определить шаги, но не у многих хватало самодисциплины и контроля, чтобы следовать им до буквы.
У меня хватало.
Всего три месяца назад я пережил неприятный, сложный разрыв, и в последнее время мне стало еще легче сосредоточиться на рутине. Возможно, с каждым днем я становился все более зависимым от этого, но, честно говоря, мне было плевать. Я с радостью погружался в работу, забыв все остальное. Я бы оттолкнул всех и каждого, если бы это означало, что мне больше не нужно снова чувствовать это жало.
Мой водитель забрал меня ровно в семь утра, чтобы отвезти в офис. Я работал в восемнадцатиэтажном здании в центре города. Мы с братом-близнецом купили его пять лет назад, этаж за этажом. Нашей первой целью было работать в Нью-Йорке. Это заняло у нас целый год. Нашей следующей целью было арендовать помещение в здании Гринриджа: современный стиль, гранит и стекло – монолит в центре города. Это заняло два месяца. В конце концов, мы захотели владеть им всем. Это заняло пять лет.
Но вот мы здесь.
