— Было свободное время, решила приехать раньше, чтобы не застрять в пробках. Так что, ты забираешь ребенка?
— Нет, еще не время, поехали в одно место… — она с трудом натянула ремень безопасности на свой круглившийся из-за беременности живот. Мне стало ее жаль — ей явно неудобно.
Женевьев выглядела слегка уставшей, под глазам круги, нет косметика, волосы собраны на макушке в тугой пучок. Я выехала на дорогу и проехала не более трети квартала, когда Женевьев попросила меня остановиться у небольшого ресторанчика быстрого питания. Мы вполне могли пройтись сюда пешком.
— Пойдем, здесь подают идеальную картошку фри и гамбургеры.
Я немного растерялась, считая подобную еду не подходящей для женщин в положении. С изумлением смотрела, как Женевьев положила на пластиковый поднос гору вредной пищи и заняла свободный столик. Я взяла лишь кофе — есть совсем не хотелось.
— Ты просто не понимаешь, — оценила она мои покупки, — какой это кайф — взять и оторваться по полной. Наесться вкусностей, а не супов с брокколи и спаржей, — взяла котлету с булкой и с удовольствием откусила. — Я так могу разгрузиться раз в неделю, у мужа сегодня боулинг, и запах еды успевает выветриться до его прихода. А так я исключительно за здоровое питание!
— Так вот почему ты приехала раньше, — догадалась я.
С набитым ртом Женевьев промычала согласие.
— Так о чем ты хотела поговорить?
— Да неловко как-то...
— Говори. Ты же мой секрет знаешь.
— Ты у меня единственная знакомая оборотень-мама. Вот я и хотела узнать все женские нюансы.
— Ты про беременность? — Я закивала и осмотрелась. Наверное, со стороны наш разговор может показаться странным. — Да есть нюансы. Овуляция пару раз в год, при этом жуткое влечение к противоположному полу. Себя перестаешь контролировать…
— Я это уже знаю… Что потом?
— Если все хорошо, то наступает беременность.
— Сто процентов наступает или бываю случаи, когда это не происходит? — напирала я.
Женевьев перестала жевать и уставилась на меня:
— Сколько задержка?
Я замолчала. Нельзя раскрывать себя перед посторонним человеком, но и разбрасываться теми, кто может помочь, не стоит.
— Около недели. Но я могу и ошибаться. Я не помню точных дат.
— Тебе нужно в клинику, сдашь анализы, тебе все скажут.
— Нельзя, чтобы кто-то об этом узнал раньше времени.
— Тогда сделай экспресс-тест. У меня, кажется, есть один. Когда ты находишься на стадии активного планирования, такая штука всегда должна быть под рукой, — она полезла в сумку и достала тест. — Держи.
Я стала рассматривать его — он отличался от тех, что я видела. На упаковке рядом с женщиной нарисован волк, и пометка — «для оборотней и перерожденных».
— Спасибо, ты меня очень выручила.
Волчица растеклась в довольной улыбке и закинула в рот картошку фри. Затем скользнула взглядом по настенным часам:
— Пора заканчивать, мне малышку пора забирать.
Я так и не притронулась к кофе.
— Мне тоже пора, — сказала, подпоясывая курку.
— Я рада за вас с Картером.
Я застыла на месте.
— Это не от него.
— Конечно-конечно, — сказала волчица, поднимаясь из-за стола. — У меня нюх, как у первоклассного парфюмера, даже сквозь спиртовые настойки могу добраться до истины. Но не переживай, я никому не скажу. — И с теплой улыбкой посмотрела на меня.
Я ей верила.
По дороге обратно Женевьев стребовала с меня обещание навестить их в эту пятницу. Хотя мне было и неловко, но согласилась. Я чувствовала к ней искреннею симпатию, на интуитивном уровне знала, что она мой человек. Распрощались мы на теплых нотах.
Я доехала до офиса без пробок, но парковка возле главного входа была занята, поэтому решила остановиться в квартал от работы.
Платная стоянка оказалась пуста. Заглушила мотор и выдернула ключ зажигания, когда сильная тревога сжала сердце. Взглянула в зеркало заднего вида — огромный грузовик на всем ходу несся на меня, выезжая с дороги на парковку.
Я выскочила из машины и покатилась по асфальту за миг до того, как эта громадина раздавила мою легковушку. Как раскат грома, раздался взрыв, и ярко-алое пламя охватило оба авто. Я следила за происходящим, как в замедленной съемке — состояние шока не давало прийти в себя. Сработал защитный барьер, который не давал мне поверить, что ещё секунда и меня могло бы уже не быть.
К месту происшествия сходились люди. Кто-то поднял меня с земли и провел к машине скорой помощи. От громкого звука сработали сигнализации на всех машинах в округе, сквозь нее уже прорывалась пожарная сирена.
Как бы я ни старалась отделаться от медиков, меня забрали в больницу на обследование. Я хотела позвонить Картеру, но телефон, документы и тест сгорели в машине.
Картер
Я сидел в личном кабинете начальника департамента Лабурга. Секретарь забрала поднос с кофе и положила на стол папку с документами. Джон кивну, чтобы я открыл ее.
Раскрыл и сразу же наткнулся на фотографии с места преступления. На них были растерзанные тела. Мне не нужна была экспертиза, я знал, что такое может сделать только оборотень.
— И как давно это происходит? — задал вопрос своему перерожденному.
