— Нет же, было жарко. Ни одной капли дождя. Вот смотри, откуда взяться тогда загару… — я уставилась на свою руку, которая была мертвецки бледной. На ней не было ни одного признака, что кожа соприкасалась с солнечным светом. Я не понимала… Может, это от перерождения.
Картер посмотрел на меня странно.
— Какой сейчас год? — спросил угрюмо.
— Ты же не думаешь… — но его взгляд подтверждал мои догадки. — …Две тысячи девятнадцатый.
— Санни, сейчас сентябрь две тысячи двадцатого.
Я остолбенела — прошел год с момента моих последних воспоминаний. Целый год жизни пропал из памяти. Так вот почему я не узнаю одежду и перестановку в квартире. Волчица громко залаяла, обращая на себя внимание.
— Что она хочет?
— Не знаю. Твой зверь.
— Мне можно встать? — Не давало покоя, что я до сих пор обнажена, хоть и сидела под одеялом.
— Конечно, — сказал беззаботно Картер, а затем смутился, поняв суть моего вопроса. Отошел от кровати на несколько шагов, давая мне пройти, и повернулся спиной. — Я бы хотел сделать несколько анализов, у тебя очень необычный случай, мне кажется, тебе самой хотелось бы разобраться в происходящем.
Я не люблю больницы и врачей, но, помня, что он мне помог, не могла отказать.
— Хорошо, только не делай из меня лабораторную мышку.
Укуталась в покрывало, как в кокон, и поднялась с кровати. Все же он посторонний человек, испытывать глубину его благородства не хотелось. Покрывало объемное и неудобное, я делала крохотные шажки, как гейши в длинных кимоно на неустойчивых колодках. Когда поравнялась с ним, волчица спрыгнула с кресла и со всего размаха врезалась в мои ноги. Я потеряла равновесие и с криком свалилась на пол. Картер быстро повернулся и только успел схватить меня в охапку, и я свалила с ног и его.
Наши лица оказались так близко, что хватило бы слегка наклониться, чтобы коснуться его губ. Странное волнение тревожило сердце — я не отрываясь смотрела в его глаза. И запах — от его кожи чертовски соблазнительно пахло мужчиной. Я впервые поняла, как чувствуют себя кошки, когда ластятся к хозяевам. Именно с такой нежностью я хотела прикасаться к телу Картера.
Радужка его карих глаз стала угольно черной, а зрачки расширились. Тело покрылось мурашками, когда его холодная ладонь коснулась моей обнаженной спины. Я даже не сразу поняла, что одеяло лежит где-то рядом. Нахмурив брови, закрыла глаза, прогоняя непонятное наваждение.
— Прости, волчица меня толкнула. Я не хотела, — стала извиняться в сотый раз, чувствуя, как щеки вспыхивают алым цветом. — Я пойду.
Картер улыбался так, что я видела все его белоснежные зубы. Он прикрыл глаза рукой, давая мне подняться, к счастью, ничего не говоря. Мне нравилось, что он умел вовремя промолчать.
Накинув одело, я быстрым шагом ушла в гардероб, недовольно косясь на белого монстра, который меня так подставил, взяла костюм для отдыха, отмечая, что пропали все вещи Итона.
— И что мне теперь делать с эти монстром? Моим фантомным оборотнем? — крикнула из гардеробной. Решала начать отдаленную беседу, сглаживая произошедший конфуз. — Её нужно чем-то кормить? Или выгуливать? Прививки какие-то?
— Нет. Этого ничего не надо, — с улыбкой в голосе весело ответил Картер.
Одевшись, вернулась в комнату, и в меня снова врезалась волчица и отскочила в сторону.
— Что ей от меня надо?
— Она хочет в твое тело. Она же часть тебя, и не всегда может вот так свободно разгуливать. Ты должна принять её.
— Но я не знаю как… — растерялась, не понимая, что мне делать со своей звериной натурой.
Картер поднял с пола сумку.
— Попробуй с ней подружиться. Придумай кличку. Гром любит играть в мячик, — сказал, направляясь к двери.
— Ты уже уходишь?
— Зайду вечером. Не переживай, я буду рядом. Моя квартира напротив, — приободрил меня, но легче не стало.
Я облокотилась о косяк, следя, как он открывает свою дверь.
— Картер, а как ты попал в мою квартиру?
Он замер и обернулся ко мне с полуулыбкой.
— Было не заперто.
Меня переполняла благодарность к человеку, который спас мою жизнь, хотелось отблагодарить его, но пока я могла лишь сказать:
— Спасибо, Картер.
Картер
Захлопнул дверь и закрыл на замок. Я не боялся, что в квартиру ворваться воры. Я боялся себя. Звериное нутро требовало вернуться обратно. Желало обнять хрупкие плечи, прижать к себе, смахивать с ресниц слезы. А затем уложить в кровать и показать, что бывает, если разгуливаешь перед мужчиной голой.
Пошел в ванну, умылся ледяной водой — не помогло. Её запах пропитал мою одежду, кожу и даже мысли. Закрыл глаза и видел её точеные черты, хрупкие руки и губы. Дьявольские соблазнительные губы. Еле сдержался, чтобы не поцеловать Санни. Остановило лишь осознание, что на этом дело не закончится, и я не смогу остановиться, пока не получу её полностью и без остатка. Да какого черта со мной происходит?!
Протяжный вой Грома сообщил, что и ему сейчас не легче.
— Замолчи, — зло рявкнул на волка и повернулся к зеркалу.
