Замочная скважина на мгновение вспыхнула, по двери пробежали золотистые сполохи, подтверждая, что заклятие наложено и этой ночью никто не войдет в комнату без разрешения хозяйки. Где-то в коридоре неодобрительно пискнули броуни, но виконтесса не обратила на этот писк никакого внимания.
Стараясь не задумываться о завтрашнем дне, Дениза легла в постель, но так и не смогла уснуть, вздрагивая от каждого шороха. Ее поступок казался то воплощением смелости, то вершиной глупости. В памяти сразу же возникали слова супружеской клятвы, данные в церкви Ландау: «Любить, уважать и повиноваться во всем».
Несколько раз, измученная мыслями, девушка порывалась встать, чтобы снять чары, и каждый раз останавливалась, вспоминая тяжесть тела, навалившегося на нее сверху. Тони ясно дал понять, что ради наследника он готов на любые действия.
Ближе к полуночи вновь раздался шум. Виконтесса вскочила и прислушалась. Хруст гравия под копытами, скрип колес сменились приглушенными голосами. Хлопнула дверь.
Выглянув в окно, она увидела телегу, груженную сундуками. По всей видимости, прибыл багаж мужа. Порридж решил не ночевать в городе.
Дениза хорошо помнила этого чопорного желчного мужчину с вечно поджатыми в знак неодобрения губами и бегающими глазами. Тони нанял его накануне свадьбы. В период недолгой совместной жизни виконтесса несколько раз намекала мужу, что этого дворецкого надо уволить, но каждый раз получала в ответ гневную отповедь.
Тони с первого дня безоговорочно верил Порриджу. Дениза несколько раз подозревала магическое воздействие и втайне искала магические следы вокруг мужа, но ничего не обнаружила.
Прибытие верного слуги свидетельствовало о том, что Тони решил довести дело до конца и оставаться в Клер-холле столько, сколько потребуется, чтобы сломить сопротивление строптивой жены.
Виконтесса задрожала всем телом и укрылась с головой одеялом, не желая даже думать о том, что должно случиться между ней и мужем.
Утром Дениза проснулась достаточно рано. С опаской покосилась на дверь, но чары были не тронуты. По всей видимости, Энтони предпочел вчера напиться в компании кузена. Облегченно выдохнув, девушка поднялась с кровати, умылась прохладной водой и привычно сама облачилась в амазонку, не желая ни с кем общаться.
Исключение составила лишь парочка броуни. Они просто возникли из ниоткуда, весело переговариваясь своими тонкими голосами:
— Давай, а то опоздаем.
— Никуда она не уйдет!
При виде Денизы оба эльфа остановились и торжественно поклонились:
— Доброе утро, хозяйка!
— Доброе утро, — улыбнулась девушка. — Вы пришли мне помочь?
— Конечно! — Они ловко подали ей перчатки и помогли застегнуть пуговицы на жакете.
— Спасибо!
Броуни закивали и сразу же испарились. Дениза вздохнула и направилась в столовую.
Когда виконтесса вошла в комнату, Оуэн расставлял тарелки к завтраку.
— Доброе утро, миледи, — поклонился лакей, вновь покраснев.
— Доброе утро, — холодно ответила Дениза, села за стол и протянула руку к приборам.
Слуга замялся.
— Я хотел поблагодарить вас…
— Меня? За что? — Виконтесса взглянула на парня.
Вихрастый, с россыпью веснушек на носу, достаточно крепкий, как и все деревенские жители, сейчас Оуэн, попеременно то бледнея, то краснея, переминался с ноги на ногу.
— За приданое Молли, — пояснил лакей.
— Я всего лишь пообещала поговорить с виконтом.
— Вы не уволили меня, хотя и слышали наш разговор в людской. Простите меня, ваша милость, я — болван, мне не следовало повторять слухи!
Дениза лишь чуть наклонила голову и вновь занялась намазыванием масла на булочку. Лакей замялся и собирался добавить еще несколько слов благодарности, но в столовую вошел дворецкий:
— Доброе утро, миледи! Парень, тебя никто не учил, что лакей не должен стоять так близко к госпоже?
— Простите, я… — Оуэн растерялся. — Я просто хотел…
Порридж смерил его строгим взглядом:
— Ступай! Не думаю, что миледи интересны твои желания!
Дениза спокойно отложила булочку и посмотрела на дворецкого. Ей показалось или мужчину окружало что-то темное? Словно он отражал те плетения, которые были в защитном коконе Тони. Виконтесса моргнула, и видение пропало.
— Думаю, Порридж, я в состоянии сама решить, что мне интересно, — спокойно заметила виконтесса.
— Несомненно, миледи! Как пожелаете! — Дворецкий повернулся к лакею. — Так что ты хотел сказать?
Тот окончательно растерялся и пробормотал что-то маловразумительное. Дворецкий неодобрительно покачал головой и уже намеревался отправить слугу на кухню, но Дениза его опередила:
— Оуэн, скажи, чтобы оседлали Ласточку.
— Да, миледи! — Счастливый от того, что избежал головомойки от надменного дворецкого из Ландау, лакей поспешно ретировался.
В комнате воцарилось молчание. Чувствуя на себе взгляд дворецкого, Дениза неторопливо пила чай. Закончив, она промокнула губы салфеткой и встала из-за стола.
— Вы что-то хотели, Порридж? — наконец спросила девушка.
— Всего лишь служить вам, миледи, — отозвался дворецкий, распахивая двери.
