И опять же, его пассажир, который вышел из машины и остался с пятью мужчинами наедине. А вдруг, пока мой спаситель довозил меня до дома, с ним эти пятеро могли что-нибудь сделать? По водителю было не сказать, что он беспокоится по этому поводу. От сюда снова вопрос, кто они такие и что делали в такое время в районе.
От всех этих мыслей у меня снова разболелась голова. Я встала, чтобы покормить Ролли и хоть что-нибудь поесть самой. После мне все же пришлось выйти на улицу, чтобы выгулять Ролли. После того, как он поделал все свои дела, собрала все за ним, мы дошли до мусорки и потом сразу же пошли домой.
На следующий день мне было немного лучше. Утром я сходила в магазин за продуктами. Утром я пошла специально, предполагая, что все отморозки в это время спят. В магазине я купила необходимые мне продукты, а потом пошла к магазину, который видела здесь недавно. В магазине продавалась всякая всячина, но я пришла за определенным товаром. Я пришла за газовым баллончиком.
После двух дней моей хвори мне все же пришлось выходить на работу. В столовой меня встретили очень тепло, спрашивали, как я себя чувствую, Тамара Эдуардовна принесла мне из дома банку малинового варенья, а уборщица, тетя Лена, отругала за то, что выбегала на улицу раздетой. По ее мнению, тогда-то меня и просквозило. Мне было стыдно перед этими добрыми женщинами, за то, что я их обманывала, сказав, что простудилась. Но если бы они узнали правду, что меня чуть не изнасиловали, то было бы хуже. Они переживали бы тогда еще сильнее и заставили идти в полицию. А туда я обращаться не хотела, они бы ничем не помогли. Тем более мене не изнасиловали, не ограбили, побоев не было. А еще раз переживать этот ужас, расписывая им все детали, я не хотела.
После столовой я отправилась в кафе Бистро, там я работала совсем недавно, поэтому особо дружеских отношений ни с кем не было. Всем было все равно, по какой причине я пропустила две смены. И мне было проще, совесть не грызла, не пришлось не перед кем оправдываться.
А вечером, когда закончилась моя смена я, как обычно поехала домой. И когда вышла на своей остановке, меня снова сковал страх. Мне было очень страшно идти домой по этой дороге, но, к сожалению, другой не было. Набрав в легкие побольше воздуха и держа в руке газовый баллончик, я двинулась вперед.
Шла я очень медленно, прислушиваясь к каждому звуку. Пройдя тот участок, где наткнулась на тех двух отморозков, я немного выдохнула. Выйдя из теневой зоны, где улицу освещали уличные фонари прибавила шаг. К моему облегчению, я никого не встретила. Выдохнула только тогда, когда оказалась в квартире.
Ролли сразу же кинулся ко мне поскуливая и махая хвостом.
— Все хорошо, хорошо, мой хороший. Ты за меня пережевал? — спросила я у него и надела поводок.
Как бы страшно мне не было, но Ролли надо было выгуливать. И старалась я это делать два раза в день, утром и вечером. Мы вышли из подъезда, Ролли, как чувствовал мою настороженности, поэтому быстро поделал свои дела, мы все убрали и вернулись в квартиру.
Так как квартира была оплачена, я решила дожить это время здесь, а потом сниму квартиру в более безопасном районе. Ну и что, что дороже, как ни будь справлюсь. Да, так и сделаю. От этих мыслей мне стало совсем хорошо.
Дни потянулись друг за другом. С работы я возвращалась все также поздно, но на мою удачу, больше мне никто не попадался. Ту компанию я больше не видела. Ходила все также с газовым баллончиком в руках, но уже мне не было так страшно, как в первые дни после того вечера. Да и апрель походил к концу и радовал своими теплыми деньками. На улице по вечерам стали гулять мамы с детьми, да и вообще как-то народу стало побольше. Я даже Ролли стала выгуливать по вечерам подольше. Разрешала ему побегать по улице, пока никого не было.
Каждый вечер я вспоминала незнакомца, который меня тогда спас. И каждый раз я ругала себя за, то, что не поблагодарила его за помощь. Мечтала встретить его еще когда-нибудь. И тут же осознавала, что, то, что он в тот вечер оказался в нашем районе, скорее всего случайность. Ну что такому мужчине делать здесь. Он был явно на дорогой машине, в салоне все кричало о богатстве, даже в том состоянии я это отметила. Незнакомец тоже никак не вписывался в местное окружение. Его образ стоял перед глазами, хоть я его почти и не разглядела. Но то, что успела разглядеть, вызывало у меня неописуемые эмоции.
Я вздохнула и продолжила работать. Сегодня, как никогда был напряженный день, работы было очень много. Я присела только в обед и достав телефон из сумки, увидела, что у меня четыре пропущенных от матери. Я нахмурилась. Что случилось, что она обо мне вспомнила? Опять денег нет на выпивку и решила мне позвонить? Я крутила телефон в руке, размышляя, стоит ли перезванивать.
Немного подумав, вздохнув, я нажала на кнопку вызова. Гудки шли долго, я уже решила, что она не ответит, как в ухо ворвалось ее грубое:
— Да!
— Мам… — позвала я.
— Да, алло!
— Мам, привет. — поздоровалась я, — Ты звонила?
— Звонила. Но тебе ведь не до родителей. — сказала она с упреком.