- Луна, - шепчу я, мысленно надеясь, что она обернется. Последнее, чего мне хочется, так это выйти в центр магазина в этом наряде. Юбка едва прикрывает мой зад, а рубашка даже не достает до пояса на юбке. Не знаю, чем я думала, когда согласилась пойти в фешенебельный секонд-хенд с Луной, чтобы обмыть нашу первую зарплату. Я уже достаточно раздвинула свои границы, купив желтый сарафан, который недавно надевала на пару профессора Райана. Длина сарафана была всего на пару дюймов выше моего колена, совсем не как у этой юбки, которая кажется короче на несколько миль.
Сарафан, который был на мне, когда я ходила в кабинет к профессору Райану, практически монашеская ряса по сравнению с этим нарядом.
На днях я покинула его кабинет, растерянная и немного обиженная, а также возбужденная. Его отказ должен был стать огромным ударом по моей самооценке, но я ушла, чувствуя себя совершенно уверенно. В конце концов, я призналась ему в своих самых сокровенных мечтах, и мир не перевернулся. Я вела себя совершенно противоположно тому, как меня воспитывали, и небо не разразилось, а молния не ударила с небес. Земля не раскололась и не поглотила меня. Все это интересно, потому как, правда в том, что я слишком часто думала о произошедшем в кабинете профессора Райана. И воспоминания о случившемся все еще сильно возбуждают меня.
- Эй, Луна, - шиплю я. Может быть, в каком-то отношении моя уверенность и растет, но не тогда, когда дело доходит до моды. Я не знаю, что модно, и понятия не имею, как одеться так, чтобы подчеркнуть свои формы, но я уж точно не собираюсь выставлять себя напоказ посреди магазина.
Луна с рубашкой в руке кружится вокруг меня. Оценивая меня, она сверху вниз сканирует мое тело глазами. Когда ее взгляд достигает моего лица, она выпучивает глаза.
- Святое. Блядь. Дерьмо.
Я кривлюсь.
- О, нет. Все настолько плохо? – спрашиваю я; мое сердце разбивается. – Я выгляжу глупо, да? Я ведь не смогу ходить в такой короткой юбке и с голым животом…
- Боже мой, заткнись прямо сейчас, - смеется она. – Ты выглядишь потрясающе!
Луна всегда громкая, но сейчас она кажется в десять раз громче, чем обычно. Я шикаю на нее, потому что ее голос разносится по всему магазину.
- Я выгляжу нелепо, на мне будто школьная форма.
Луна фыркает.
- Так в этом и суть, - говорит она. – Ты выглядишь как маленькая горячая католическая школьница, подруга. Тебе нужно добавить обувь. Возможно, ботильоны или армейские ботинки. Какой у тебя размер?
- Восьмой.
- У нас одинаковый размер. Я одолжу тебе парочку.
- Ты точно уверена, что это не слишком… развратно? – шепчу я последнее слово, рукой одергивая край своей рубашки.
- Черт возьми, да, это выглядит развратно. Покупай.
- Но…
Я не могу надеть наряд развратной школьницы.
- Не спорь, - говорит Луна, указывая на раздевалку позади меня. – Возвращайся и примерь следующие вещи. Наряд школьницы определенно «да». Я решительно настаиваю на том, чтобы ты купила его. Поверь мне на этот раз. На самом деле, тебе следует надеть его завтра на пару профессора Райана.
- Что? Зачем мне это? – я перехожу на высокие ноты, почти на визг. По мере того, как мое тело раскаляется, я быстро разворачиваюсь и отступаю, практически бегу, обратно в раздевалку, прежде чем Луна сможет заметить мою реакцию.
Интересно, чтобы сделал мистер Гейб, если бы я пришла на его пару, одетая в юбку, едва прикрывающую мой зад.
Я сказала ему это. Я все еще не могу поверить в те слова, которые вырвались из меня, или в те вещи, которые он сказал мне, пока я находилась в его кабинете.
Я использовала нецензурные слова, будто постоянно ругаюсь матом. Я говорила о трахе, будто мне было совершенно комфортно думать о сексе в таком ключе. Дело в том, что я не могу перестать думать о сексе, например, как в данный момент, но я представляю себе что-то грубое, жесткое и страстное, а не нежное и медленное.
Вот в таком ключе я думаю о сексе.
После того момента, произошедшего в кабинете, я сразу же вернулась в комнату в общежитии. И, слава богу, Луна все еще была на занятиях, поэтому я просто захлопнула дверь. Я даже не прошла в комнату дальше дверного проема. А просто облокотилась на дверь, задрала юбку и скользнула пальцами в трусики. Я была настолько возбуждена тем, что произошло в кабинете, что кончила в тот же момент, когда коснулась себя.
То, что случилось в его кабинете, заставило меня кончить.
Я не такая уж милая и нежная, чтобы думать, будто будет легко в первый раз.
То, что он сказал, должно было отправить меня в другом направлении от него. Он четко дал понять, что не будет милым и нежным – ни со мной, ни с моим телом, и, предполагаю, ни с моим сердцем.
Это было его подтекстом.
Большинство девушек убежало бы от мужчины, который сказал бы им такое. Плюс, к этому списку можно добавить еще пару вещей, которые должны отвести меня от него: он слишком стар и слишком опытен для меня.
Далеко-далеко отвести.
