Я вспомнила, что неодета, и, прижав руки к бёдрам, поспешила ретироваться в кухню. Но Мария меня перехватила и повела к лифту, который и доставил нас на второй этаж.
Поблагодарив Марию, я сходила в душ, уложила волосы. Рик заглянул в ванную комнату уже одетым с иголочки в деловой костюм темно-синего цвета со светлыми полосками. Как истинный пижон, он сделал себе укладку, зачесав волосы назад, поцеловал меня, чистящую зубы, и, пообещав на прощание найти меня, где бы я ни была, удалился по делам.
Я усмехнулась. Посмотрим, как он меня искать будет. Выйдя в комнату, увидела Альду, которая двумя пальцами держала мой свитер и, кажется, вознамерилась его выкинуть. Но я фурией налетела на неё, отобрала свою вещь и выставила девчонку за дверь. Причём пришлось применить силу. Настырная служанка верещала во всё горло что-то на итальянском, на крик пришла Мария и отвесила её такую пощечину, что мы с Альдой умолкли.
Женщина с улыбкой поклонилась, вытолкала дочь взашей, а я осталась одна перед закрывшейся дверью.
Так захотелось узнать, что мне наговорила несносная малолетка, раз получила от матери. Поэтому, одевшись, первым делом занялась своим самообучением. Найти наушники и скачать языковую программу заняло чуть больше часа. Пока устанавливалась программа, заправила кровать, затем надела наушники легла поудобнее. К комплекту прилагались очки-проекторы, которые были очень громоздкими и закрывали практически пол-лица. Изучать языки дело малоприятное и длительное. Включив программу, погрузилась в мир итальянских слов, которые вспыхивали на экране и записывались в подкорку головного мозга.
С трудом выдержав экзекуцию, я, сняв очки, ещё долго привыкала к тишине. Никогда не хотела быть лингвистом. Мне и всеобщего земного с русским было достаточного. Я, конечно, изучала английский в школе, но не экспресс-методом, а как положено - несколько лет и с глубоким изучением культуры. И всегда считала, что учитель - монстр, теперь же прекрасно понимала, от чего она спасала мой мозг. Шум в ушах постепенно сошел на "нет".
Я медленно поднялась с кровати, попробовала пройтись, и только когда уверенно смогла это сделать, убрала наушники и очки на место, спустилась вниз. Найдя Марию, я долго с ней разговаривала на итальянском, практиковалась, прежде чем выйти в город. Она мне объяснила, что любимый сейчас заперся в кабинете с секретарем, и до обеда они оттуда точно не выйдут. Я взглянула на часы. Ну что ж, три часа в моем распоряжении точно есть и надо их потратить с пользой. Я на удивление легко перешла на итальянский. Мне понравилось разговаривать на нём, и я поняла, отчего итальянцы такие болтливые. Их язык просто создан для бесконечных бесед! Стоит только начать, и уже не можешь остановиться, пока не обсудишь всё на свете, вплоть до птиц на небе.
Женщина мне поведала много интересного об отце Рика. Он основал это поселение вместе с выходцами из своего родного города. Каждой семье был построен отдельный домик. Мужчины работали от зари до зари, не покладая рук, на благо города и фирмы. Все любили семью Мелори и очень беспокоились, когда пропал Нейтман. А когда всем стало известно, что у мальчика психическое расстройство, то на удивление его легко приняли.
Мне казалось это странным, обычно таких людей избегали, вот только я сама попала под обаяние Рика. Неудивительно, что его полюбили. К нему невозможно быть равнодушным. Да и Мелори-младший в любых своих личностях старался на благо горожан, радел за них, беспокоился. Нейтман занимался больше постройкой социальной сферы: больницы, школы. Ему это было ближе. Рик же полностью посвящал себя развитию фирмы. Для него прибыль и процветание предприятия были главнее, хотя и он беспокоился о безопасности работников, не выказывая своей заботы явно.
Секретарь Марселло Конти учился с Мелори в одном классе. Марии он очень нравился. Она просто расцвела, рассказывая о нём. Он тот, кто является связным между Риком и Нейтманом. Он следит, чтобы проекты в отсутствии своего начинателя не останавливались. На плечах секретаря лежала большая ответственность. Так как от него во многом зависела работа фирмы, особенно с таким противоречивым директором.
Когда же речь зашла о дочери, Альде, Мария ещё раз извинилась и пообещала, что подобного не повторится.
Но я стала настаивать, так как хотела знать, что она мне сказала, женщина покачала головой. Разговорить её было невозможно. Раз так, то я решила погулять по городу, поэтому сменила тему и спросила, куда мне податься в первую очередь и что посмотреть.
Как оказалось, смотреть особо было нечего. В городе был только один центральный магазин, где все приобретали обновки. Два парка развлечений, один детский, второй для всей семьи. Мария посоветовала сходить в аквапарк. Я поблагодарила её и, взяв с собой карточку, которую мне выдал Рик, вышла на улицу.
