- Ты мне нравишься, - серьёзно произнёс, а мне не по себе стало. - Я консультировался с врачом, он ответил, что это закономерно. Если одна личность любит кого-то, то и вторая проникается этими же чувствами, сердце-то у нас одно.
Я смотрела в глаза Нейтмана и не понимала, обманывает или нет. Столько уверенности было в его голосе.
- Ты мне не нравишься, - с нажимом ответила ему, чтобы не сильно надеялся на взаимность, - и ты в придачу женат.
- Жена сама пытается меня излечить. Врач сказал, она должна понимать неизбежность. А ещё посоветовал не отказываться и не отрицать свою любовь к тебе. Так что я здесь, чтобы признаться тебе в этом. Ты покорила моё сердце.
- Ну а теперь по существу. Говори, чего тебе от меня надо. Не думай, что я поверю в твою любовь ко мне, - мне уже стало интересно, зачем он затеял это преставление.
Пока Мелори искал слова, я не забывала есть и в скором времени принялась за курочку. Нейтман так же решил перекусить, прежде чем запудривать мне мозги дальше.
- Расскажи о себе, - предложил он, словно мы друзья какие, или у нас свидание.
Вдруг я поняла, что да. Он устроил для нас свидание, поэтому и стол на двоих и разговоры о любви. Вот наивный!
- Я люблю Рика. Это чувство так сильно, - начала ломать комедию, глядя, как онемел Нейтман. - Он такой классный, мужественный, храбрый, нет, - спохватилась я, подбирая другое слово, - бесстрашный.
Да, именно так я хотела поддеть Мелори. Именно за страх его презирал Рик. Нейтман выдохнул, зарылся рукой в волосы, растрепал их и с улыбкой заявил:
- Это не бесстрашие, а безумство. Если бы ты знала, каково это - просыпаться от удушья, когда какая-то пьяная рожа держит тебя за шею и бьёт по лицу за то, что ты не делал! Или когда оказываешься в полиции по подозрению в убийстве, которого не совершал и совершенно ничего не помнишь! - решил пооткровенничать Нейтман. - Но ужаснее всего, когда к тебе приходит цыпочка и, угрожая ножом, желает отрезать твои причиндалы, чтобы по бабам не гулял. Так что о бесстрашии Рика можешь, София, мне не рассказывать. За него расплачиваюсь я.
Я посочувствовала Нейтману, но любопытству во мне не терпелось узнать подробности:
- И как же ты сохранил свои причиндалы при себе?
- Убежал, - невозмутимо ответил Мелори. - Не драться же с ней, в конце-то концов. Да и телохранители не за просто так деньги получают, сдали её в полицию.
- И что? Её посадили? - допытывалась я.
- Нет, Рик с ней потом разбирался. Больше я её не встречал и знаешь, как-то не тянет.
- Ну да, такая возьмёт в оборот - моргнуть не успеешь, - согласилась я с ним.
Мелори помолчал, наверное, вспоминая былое, затем поднял на меня глаза.
- Знаешь, сколько раз я просыпался в постели с незнакомыми женщинами? Больше тридцати, дальше со счёта сбился. И каждый раз новая. Но ты... Ты не такая... Ты действительно что-то значишь для него. Я смотрю на тебя и понимаю, как ты прекрасна.
Я фыркнула и закатила глаза.
- Нейтман, не старайся, это выглядит так фальшиво, что противно слушать. Ужин закончился, уходи домой, - я демонстративно встала из-за стола, вытирая рот салфеткой.
Мелори тоже поднялся.
- Не веришь, что я влюбился в тебя? - возмущённо выкрикнул он.
Я с улыбкой покачала головой. Да и кто поверит? Видно же, что притворяется. Но, видимо, зря я улыбалась так открыто. Нейтмана это задело. Он шагнул ко мне, обнял, притягивая к себе, и попытался поцеловать. Наши губы соприкоснулись, я онемела от такой наглости.
Оттолкнула его от себя и врезала кулаком по скуле. Боль в костяшках обожгла. Я зашипела и стала стряхивать руку, а Нейтман изумлённо на меня смотрел, потирая покрасневшую скулу.
- Ты дикая, - шепнул он, - дикая кошка.
- Ага, я такая. А теперь уходи и не возвращайся. Ещё раз попытаешься меня поцеловать, отрежу причиндалы.
Нейтман вздрогнул, но затем улыбнулся:
- У нас с ним тело на двоих. Ты же не хочешь лишить его...
- Слушай, - остановила я разошедшегося брюнета. - Уходи уже, а то огрею бутылкой - быстрее Рик появится. Я в кино такое видела.
Нейтман угрозу оценил, грустно вздохнул и на прощание выдал:
- Знай, я буду стараться завоевать твою любовь.
Мелори практически вышел из столовой, когда я раздражённо крикнула ему:
- Не стыдно при живой жене за другими ухаживать? А если я Ясине расскажу, что ты пристаёшь ко мне?
- Я же говорил тебе, нам так посоветовал врач, и я решил не сопротивляться сердцу. Ясина поймёт.
- Не поймёт, - отрезала я. - Я была на её месте. Это больно и толкает на ужасные поступки. Так что из уважения к ней не приходи сюда.
Я готова была и дальше приводить ему доводы, так как видела, что Нейтман не хотел уходить, но, видимо, жену он любил, поэтому и ушёл. А я вернулась к столу и, налив с бокал вина, выпила.
