Виктор ПРОНИН
ЕГО ФАМИЛИЯ - НЕФЕДОВ
Был уже поздний вечер, когда Борисихина окончательно пришла в себя и почти уверенно заявила, что сможет узнать длинного парня.
- У меня "такое впечатление, - сказала Борисихина раздумчиво, - что я уже видела его раньше, во всяком случае, он показался мне знакомым. В центре я его видела, недалеко от рынка.
- Он был один или с приятелями? - спросила Засыпкина.
- Не хочу сбивать вас с толку - не помню. Возможно, я тогда была не совсем трезва, за мной это иногда водится, - доверчиво улыбнулась Борисихина. - Но если вам интересны мои зыбкие и расплывчатые воспоминания, смазанные временем...
- Для меня сейчас нет ничего интереснее! - заверила ее Галина Анатольевна.
- Ну, если так, - Борисихина забросила ногу за ногу, сощурилась, как бы силой воображения, каким-то колдовским манером вызывая в себе исчезнувшие образы. - Он был не один... С ним были такие же как и он... Шалопуты.
- Чем они занимались?
- Шатались.
- В каком смысле?
- Во всех смыслах. Шатались от червивки, шатались по улице, вообще, знаете, есть люди, у которых образ жизни шатающийся. Или скажем пошатнувшийся. Себя могу привести в качестве примера.
- Значит, он местный?
Борисихина вскинула бровь, осмысливая вопрос, задумалась. По ее лицу как бы пронеслась тень колебания, неуверенности. Это было понятно - если парень окажется местным, то возникают соображения солидарности. Нехорошо, дескать, своих выдавать, какие бы они преступления ни совершили. Потом можно с ними поговорить с глазу на глаз, свести счеты, если будет надобность, выяснить отношения, наказать, ежели заслужили, но самим, без привлечения посторонних. Но, видимо, здравый смысл взял верх.
- Да, похоже, что местный, - сказала Борисихина негромко. - То ли они искали развлечений, то ли уже нашли их...
Знаете, есть сопляки, уверенные в какой-то своей значительности, в каком-то превосходстве.... Может, папа с мамой вбивают им в головы эту чушь, а может, им иначе жить неинтересно. Ходят, ржут на всю улицу, пьют прямо из бутылки... Причем, норовят гак повернуться, чтобы видно их было и с того угла, и с этого. И чем больше люди возмущаются вокруг, тем им радостнее...
- Знаю, - коротко сказал Гурьев. - Он показался вам сопляком?
- Он и был сопляком. Не исключено, что я видела его даже не в этом году... Поэтому...
- Вы не помните его имя? Ведь вчера у Жигунова его как-то называли?
- Ха! Вы не видели меня вчера? Вам повезло, Виктор Харитонович.
- Вам тоже немного повезло. Иначе мы не сидели бы с вами сейчас в этом кабинете.
- Да, - кивнула Борисихина. - Я запросто могла сейчас лежать в холодном помещении под простынкой. Это я знаю.
Заканчивалось десятое марта. В городе уже было темно, зажглись фонари, включили свет в кабинетах отделения милиций. Все валились с ног от усталости. Работа проделана громадная, а кроме игриво-невнятных показаний Борисихиной, ничего добавить не удалось. Количество версий не уменьшалось, продолжались допросы Жигунова, Борисихина, безуспешно пытался вспомнить что-нибудь существенное кавказец, однако, основная работа была направлена на установление ЛИЧНОСТИ "ПЯТОГО".
Когда Борисихина сказала, что видела его в центре города несколько месяцев назад, были срочно составлены списки всех, кем занималась милиция, на которых заведены карточки. Галина Анатольевна Засыпкина рассказывает, что Борисихиной пришлось посмотреть не один десяток фотографий, взятых из паспортного отдела. Несколько раз на ее лице мелькало нечто вроде узнавания, которое тут же сменялось неуверенностью и, наконец, она отодвигала снимок.
- Нет, не он.
В помощь подключились работники уголовного розыска, детской комнаты милиции, участковые, однако, шел уже первый час ночи одиннадцатого марта, а результатов не было. Следователи продолжали прикидывать варианты, пытаясь найти точки соприкосновения в протоколах допросов, уточняли словесный портрет "пятого"...
И вдруг в лице Борисихиной что-то неуловимо изменилось. Начальник милиции продолжал говорить вроде те же слова, его тон был таким же усталым, как и минуту назад, но все заметили, что он стал как-то неподвижнее, сосредоточеннее.
- Высокий, говорите, - сказал Виктор Алексеевич без выражения, провел пальцем по пышным подкрученным усам. - В центре города, говорите, видели... Молоденький и с усиками... Не то жидковатыми, но ни разу не бритыми... И не знает , что Дергачев уже два месяца живет в другом месте...
Белоусов вскочил, что было удивительно для его несколько тяжеловатой фигуры, и быстро вышел из кабинета. В коридоре прогрохотали и стихли его шаги. Борисихина, сидевшая тут же, нервно передернула плечами, попросила закурить. Затянулась глубоко. Все молчали, понимая, что где-то рядом в эти секунды решается нечто важное. Снова послышались быстрые шаги Белоусова. Хлопнула дверь приемной, распахнулась дверь в кабинет. Ни на кого не глядя, Белоусов подошел к Борисихиной и с маху, как это делают азартные игроки в домино, положил перед ней снимок.
- Он?!