Клэр не понадобилось много времени, чтобы предпочесть компанию Саймона. Она охотно, без сожаления, выбрала одного из них и оставила его стоять в полном одиночестве. До посещения таких мероприятий вместе с Клэр он всегда брал с собой Патрицию. Он не наслаждался ее обществом, однако, был уверен, что она бы никогда не оставила его стоять посреди комнаты, полной людей, в одиночестве.
Энтони Роулингс продолжал улыбаться и пожимать руки. Выслушивал вопросы и предложения, говорил правильные вещи, однако, его глаза и разум постоянно возвращались к столу поблизости. На счастье Клэр, когда Саймон попытался вступить с ней в физический контакт, она отстранилась. Тони показалось, что они долгое время занимались самокопанием. Когда Клэр наконец-таки вернулась, он рассматривал выражение ее лица. Оно был прекрасным и пустым. Он никогда раньше не осознавал, что игнорировал этот взгляд, пока не увидел его направленным на кого-то другого. Стоически кивнув, он обратился к своей жене:
- Миссис Роулингс.
Им нужно еще встретиться с несколькими посетителями, и ее имя стало тонким напоминанием о ее титуле и долге.
Тони взглянул на часы. Клэр вернулась к нему всего лишь восемь минут назад. Это были самые длинные восемь минут за всю его жизнь. За оставшуюся часть вечера она превзошла его ожидания. Она вежливо общалась и легко переходила от одного участника к другому. Что-то было в ее глазах: как будто она находилась далеко отсюда, в другое время и другом месте.
Когда они в ожидании Эрика ступили на обочину, рука Тони покоилась на пояснице Клэр. Его тоже одолевали воспоминания — вспышки фотографий. Он вспомнил фотографии Клэр и Саймона в университете Вальпараисо и отчеты о ее проживании в комнате Саймона или наоборот.
Они сели в лимузин, и Тони принялся ждать. Он ждал, что Клэр поговорит с ним, извинится или что-нибудь скажет. Но она молчала. Не было ее обычного разговорчивого состояния, вместо этого она бесцельно уставилась в сторону окна, загипнотизировано наблюдая за огнями Чикаго. Тогда кровь Тони закипела.
Наконец он произнес:
- Миссис Роулингс. - Он придвинулся к ней поближе. Их носы почти касались, когда она повернулась к нему лицом. - Как тебя зовут?
Но ее реакции не последовало, словно он ничего и не говорил. Он хотел — нет, желал понять. Тони схватил ее за подбородок, не позволяя отвернуться, и повторил свой вопрос:
- Твое имя. Как тебя зовут?
Он смотрел, как огонь в ее глазах зажегся от тумана воспоминаний.
- Тони, что ты делаешь?
Он держал крепко.
- Я задал тебе вопрос. Один, на который ты почему-то не можешь ответить.
Шея Клэр напряглась.
- Меня зовут Клэр... Клэр Роулингс.
- Пожалуйста, миссис Роулингс, объясните мне, как вы можете сидеть рядом со мной, вашим мужем, носить кольцо, которое я купил, в лимузине, оплаченном моим трудом, думая о другом мужчине.
- Тони, пожалуйста, отпусти мое лицо. Ты делаешь мне больно.
Когда кожа покраснела, он вспомнил свое обещание и отпустил ее подбородок, но дать ей полную свободу не мог. Его большая рука скользнула сзади на ее шею, крепко удерживая за голову, и нарочно потянула за волосы, которые спадали на шею. Тони не любил повторяться и уже сделал это один раз, когда они сели в лимузин. Ради Клэр он не хотел делать этого снова. Он продолжал:
- Я должен повторять каждый свой вопрос, или ты думаешь, что в состоянии ответить хотя бы на один из них?
- Видимо, Саймон застал меня врасплох. Я не думала и ничего не слышала о нем вот уже восемь лет. Тебе не кажется, что это заслуживает некоторого размышления?
Она вздрогнула, когда его хватка ужесточилась.
- Нет, - прорычал он. - Я считаю, что то, что было, осталось в прошлом. Дело сделано, и теперь пришло время сосредоточиться на настоящем.
Он уставился на огонь, который теперь вышел из-под контроля, кабина автомобиля была наполнена едва сдерживаемой яростью.
- Сейчас, как мне кажется, ты должна сосредоточиться на том, чтобы доказать мне, что мою жену в первую очередь волнует забота о муже.
