"Психологический индивид характеризуется своей, особенной, а в некоторых отношениях и уникальной психологией. Особенный характер психики индивида проявляется не столько в ее элементах, сколько в ее сложном образовании. Психологический индивид, или индивидуальность, имеет априорное, бессознательное существование, но сознательно он существует лишь в той мере, в какой у него существует сознание своей особенной природы, т.е. в той мере, в какой у него суще ствует сознание своего отличия от других индивидов".4 Здесь необходимо обратить внимание на простое, не требующее доказательств утверждение: "индивидуальность имеет априорное, бессознательное существование". При первом прочтении нередко теряется из вида вся полнота значений этого замечания. Мифологический образ, который говорит об одном и том же, более адекватно передает воздействие своего смысла. В Евангелии от Луки, когда люди возрадовались тому, что имеют власть над демонами, Иисус сказал: "Однако тому не радуйтесь, что духи вам повинуются; но радуйтесь тому, что ваши имена написаны на небесах" (курсив автора). Здесь содержится более полный смысл абстрактного утверждения, что индивидуальность имеет априорное бессознательное существование. Имя индивида написано на Небесах! Другими словами, уникальная индивидуальность человека имеет сверхличностное происхождение и оправдание своего бытия. В другой работе Юнг выражает эту мысль несколько иначе:
"Самость, подобно бессознательному, имеет априорное существование, из которого развивается эго. Здесь, так сказать, заключен бессознательный прообраз эго".
Представление о том, что идентичность человека имеет априорное существование, нашла отражение в древней идее, что каждый человек имеет свою индивидуальную звезду, нашего небесного двойника, олицетворяющего его космический аспект и судьбу. У Иисуса была Вифлеемская звезда, яркость которой была сопоставима с величием его судьбы. Вордсворт выражает аналогичный образ в следующих строках:
Душа, появляющаяся с нами, звезда нашей жизни Обитает в иных местах И пришла издалека...
Образ звезды как сверхличностного центра идентичности фигурировал в сновидении женщины. Этот сон приснился ей после важного осознания того, что она принадлежит себе, а не мужу:
"Я находилась во дворе и увидела, как падает звезда... Но она не исчезла. Она несколько раз вспыхнула и застыла на месте, оставаясь яркой и круглой. Она находилась намного ближе ко мне, чем другие звезды. Она была желто-оранжевой, как солнце, но меньше, чем наше солнце. Я подумала: "Я видела рождение новой звезды".
"Одеяние Славы", упомянутое в гностическом "Гимне Жемчужине", служит еще одним символом трансцендентального центра индивидуальности. Спаситель оставляет дома Одеяние Славы, когда нисходит во мрак египетский. Но когда он возвращается в свой небесный дом после выполнения задания, его встречает Одеяние Славы. В тексте говорится следующее: "С тех пор как я, будучи ребенком в доме Отца Моего, оставил одеяние славы, я забыл о его великолепии. Теперь, когда я созерцал одеяние, мне неожиданно показалось, что оно превратилось в зеркальный образ меня самого: я видел в нем всего себя, и всего его я видел в себе так, что мы составляли два в отдельности и, в то же время, одно в сходстве наших форм...".
